– Да, да, - начальник кивает.
– Постоянства нет даже в пределах одной скважины.

Снова звонит телефон, хлопает дверь. Валерий больше не может, ему душно.

– Так нельзя. Зря осудить человека!
– Голос у него срывается. Это не шутка, понимаете!

– Понимаю, - медленно говорит начальник.
– Это не шутка.

Лицо у него странное, отсутствующее. Рука снимает и кладет назад телефонную трубку. Отчетливо слышен щелчок - в кабинете очень тихо.

– Вы правы, это не шутка, - повторяет начальник.
– Но хорошо, продолжим. Итак, вы допускаете, что взрыв вызван особой причиной: составом нефти или неизвестной примесью. Допустим. А как это обнаружить, вы думали? Ведь нам, собственно, пока не ясно, что искать.

– Можно собрать в лаборатории маленькую установку...

– Воспроизвести условия. А, Иван Христофорович?

– Пожалуй.

– Голько это не моя идея. Евгения Погосяна из института переработки нефти.

– Их идея, у них и соберем. Договоришься, Иван Христофорович?

– Отчего же, можно.

– Кстати, отметь, пожалуйста, еще одно. Пусть выяснят, какие резервуары питают установку, и дальше - чья нефть.

– Ясно.

– Али Ахмедович, дай команду: пусть на промыслах сделают выборку по скважинам, которые вернулись в строй после 17 мая - в сторону. Все полегче. Кто будет обобщать?

– Крымов Валерий Петрович.

– Али Ахмедович, запиши: Крымов В. П. Предупреди на промыслах: материалы, документы, пробы... И вообще пусть помогут. Со временем туго? Ничего, попроси от моего имени.

– Благодарю, - прокурор поднялся.

– Рады стараться, гражданин прокурор, - начальник улыбнулся.

Он прододил их до двери. Выходя, Валерий услышал обрывки разговора.

– Как?
– голос прокурора.

– Сомнительно. За четверть века моей работы не было ничего подобного. Но мы всячески поможем. И главное: воспитываешь правильно.

– Не я. Время.

В машине прокурор сказал, ни к кому не обращаясь

– Товарищ, у которого мы были, вернулся домой в пятьдесят четвертом году. Издалека.

* * *

Солидность - первое, что он ощутил в установке.

Два низких, прочно влепленных в бетон цилиндра, массивные трубы, очкастые лица приборов. Установка занимала немного места, и потому большое темноватое помещение казалось пустым. Как будто здесь заранее приготовились к взрыву.

– Грохнет?
– спросил Валерий.

– Будь спокоен.
– Женькин голос дрожал от азарта.
– Давай, тащи.

Валерий привез нефть с заводского резервуара, потом из ПТК. Испытания прошли спокойно, установка и не думала "грохать". Женька довольно хмыкал, он предсказывал эта заранее.

– Гони из резервуарных парков, - сказал он весело.
– Много их?

– Нужных шесть.

– Ясно. Нам вдвое легче, чем Остапу Бендеру.

Стульев, как известно, было двенадцать.

И первая, и вторая, и третья пробы ничего не дали.

– Это всегда так, - ворчал Женька.
– Обязательно найдешь портсигар в последнем кармане. Ничего, шестая сработает.

– М-да, - сказал он мрачно, когда и шестая проба окончилась неудачей. М-да, придется перекинуться на промысла.

Валерий вставал в пять, торопился на электричку.

Ехать позднее не имело смысла, промысловое начальство исчезало на "объект". Найти его там было невозможно. Конечно, "лес вышек" - метафора. Леса нет, каждая вышка сама по себе. Но промысел занимал огромную площадь, и начальство имело привычку непрерывно двигаться: пешком, на попутных машинах, на тракторах, на трубовозках, даже на агрегатах для гидроразрыва.

Он много читал. Дома - толстые книги по эксплуатации нефтяных месторождении, в электричке - брошюры о промысловом хозяйстве, о работе лабораторий, о мероприятиях: геологических, технических, геологотехнических...

Но в книгах, наверное, чего-то не было. И по документам, и на глаз (он пробовал их осматривать) скважины как будто ничем не отличались. Металлическая вышка. Неуклюжая махина, равнодушно отвешивающая поклоны станок-качалка. Трубы и задвижки. Попробуй угадай, которая из этих сотен близнецов имела отношение к взрыву.

Скважины в его списке росли, как грибы. Выбирая, он мучительно боролся с ощущением, что именно эта, пропущенная, вызвала взрыв. Вписывал. С остервенением вычеркивал. Снова вписывал. В конце недели Женькин начальник сказал ядовито:

– Вы думаете, молодой человек, мы тут блины печем? Анализ требует времени. А у нас свой план. Если вы собираетесь испытывать нефть со всех скважин объединения, попросите организовать специальный институт.

Через каких-нибудь десять лет...

– Все понимаю, - выслушав его, заметил прокурор.
– Но нужна торопиться. Вы же знаете, сроки...