– Привет паукам-эксплуататорам!
– встретил его Женька.
– Баста! Сегодня кончаю в четыре, домой и в кино. Присоединяешься?

– А то в остальные дни трудишься до восьми...

– По крайней мере до пяти, иногда и до шести.

– Что-то не наблюдал.

– Ясно. Эксплуататорам не доставляет удовольствия видеть как на них гнут спины. Что принес? Нефть с горизонтов моей бабушки?

– Совсем наоборот.

– Ну-ну!
– Женька заинтересовался.

Три дня назад на своем столе в прокуратуре Валерий нашел записку: номер телефона и короткая просьба; "Позвоните в объединение Рустамову".

Он удивился: что-нибудь случилось? Позвонил.

– Товарищ Крымов? Да-да.., - мягкий, почти не искаженный телефоном голос показался давно знакомым, хотя Валерий слышал его лишь однажды. Ну, как дела? Ничего нового? Расскажите, пожалуйста, подробно.
– И еще несколько раз, пока он рассказывал: - Подробнее... Подробнее...

Потом трубка надолго замолкла: на той стороне провода думали, а, может быть, и советовались.

– Ход рассуждений верный, - услышал он наконец.
– Если основная мысль правильна и такая скважина есть, вы должны ее найти. Только одно уточнение.

Вы брали скважины, которые вышли из строя 17-го?

Правильнее было бы с 10-го. Ведь проходят дни, прежде чем нефть попадает в резервуар. Скважина может выйти из строя, но нефть-то будет идти. Согласны?

– Да,-сказал Валерий.
– Снова десятки промыслов, а где взять время?..

Но Рустамов учитывал, кажется, все.

– Вам одному будет трудно. Поэтому сделаем так.

Поручим собрать данные. А завтра... нет, послезавтра...

возьмете машину и объедете промысла. Договорились?

И вот эти бутылки.

– Неплохо придумано, - заметил Женька.
– Эти самые? Давай поставлю отдельно. Мой шеф, кстати, опять в командировке. Часа два есть. Хочешь попробую? А вдруг...

– Пробуй, - вяло сказал Валерий. Он не притворялся. Все это уже было: и новые идеи, и надежды, и вечный Женькин оптимизм.

– Ого! С глубины в 6 километров, - Женька взял бутылку и довольно долго возился около установки. Вернулся, сел поудобнее.

– Что с аспирантурой?

Валерий махнул рукой.

– Скоро придется подавать в индустриальный...

– Идея неплохая. Специальность у тебя, прямо скажем, вымирающая. Вроде кучера. Только индустриальный не то. Надо на физический. Я сижу над анализами, а у Мишки Громова уже пара статей в "Успехах".

Статья в "Успехах физических наук" это, знаешь, поважнее диссертации. А что ты решил с делом? Если, конечно, не сверхсекретно.

– Не знаю. Факт, что обвинительного я не подпишу.

– Выгонят.

– Буду драться. В общем, увидим. Я... Погоди! Чтото щелкнуло! Может, предохранитель?

Женька прислушался.

– Чепуха, показалось. А предохранители, запомни, не щелкают. Они перегорают - тихо и мирно.

Все-таки он слез со стула и подошел к установке.

– Черт!

– Испортилось?

– Ничего подобного... Все нормально. Я скоро. Да возьми ты там что-нибудь, почитай.

Валерий лениво полистал книгу. Что-то очень специальное-по природе катализа. От нечего делать стал следить за Женькой. Тот возился с приборами: щелкал по крышке, смотрел на свет длинную зеленоватую ленту. Отложил, взял новую. Валерий встал, прошелся полаборатории.

– Чего ходишь?
– сказал Женька нервно.
– Садись.

– А что, мешаю?

– Нет, - Женька поморщился.
– Сбиваюсь, когда смотрят.

– Ладно, закругляйся. Скоро четыре.

– Это почему?

– Ты же в кино...

– Ради бога, не мешай!-зашипел Женька.
– Без тебя собьюсь.

Он взял бутылку ("Ту же самую" - удивился Валерий) и залил в установку остаток нефти.

– Вот и все, - сказал он с облегчением.
– А ты здорово похудел. И почернел- Целый день на солнце?

– Хватает.

– Ты "Иванове детство" видел? Технично сделано.

Бабочка летит, садится - все слышно. Интересно, как это они...
– Он вскочил и бросился к установке.

Валерий остался сидеть. Щелчок, как в первый раз.

Может, чуть громче. Словно пробка вылетела из бутылки.

– Что случилось? Чего ты молчишь? Женька!

– Случилось, - сказал Женька.
– Взрыв.

– Это взрыв?

– А ты что, хотел, чтобы пол-лаборатории разнесло?

К опытам, опасным для жизни, посторонние граждане не допускаются.