– Скажи по-человечески...

– Да. Да. Да. Ясно? Пойдем, уже пять.

– Домой?

Женька презрительно фыркнул.

– Я, например, в лабораторию.

Зачем это нужно, Валерий не понял. Сейчас он вообще плохо соображал. Они спустились на первый этаж к сторожу. Женька взял ключи, поговорил о коньяке.

"Значит, "Юбилейного" не будет?
– старик почему-то вздохнул. Женька рассмеялся. Они поднялись опять на второй этаж. Вошли в лабораторию.

Женька зажег горелку, что-то поставил. Хотел снять и обжегся. Ругался, дул на пальцы. Белая жидкость бурлила, пенилась. Женька улыбался глупо и счастливо. "Перекись,-бормотал он.-Ацетилен... Аммиак..."

Он сел и вытер платком пот.

102

– Неудача? Сначала ты ошибся? Да?

Женька дернулся в его сторону, бережно положил гробирку на стол. Бледно-розовые капли сочились из нее и падали на пол.

– Наоборот, удача, - сказал Женька глухо.
– Большая, невероятная удача.

– Значит, она не виновата?

– Боже мой, о чем он думает! Я тебе говорю - успех. Не понимаешь? К этой нефти примешан сильнейший катализатор. Он ускорил реакцию крекинга в сотни, может быть, в тысячи раз. Сделал ее взрывной. Главное, он действует на самые различные вещества. Я проверил: аммиак, ацетилен, перекись...

– Подожди. Ты можешь доказать?

– Даже тебе... Разумеется, я могу доказать.

– И дать заключение?

– Конечно, институт даст заключение. Ты можешь ее выпустить, или взять на поруки, или порвать дело.

Как угодно - она не виновата. А это природный катализатор очень сильного и широкого действия. Вероятно, вызовет переворот в современной... Ладно, скажем скромнее: ускорит многие процессы. Понимаешь значение?

– Чего ты привязался с этим дурацким: "Понижаешь?" Что я, идиот?!

– Уже лучше. Гораздо лучше. Сейчас пойду и позвоню, чтобы перекрыли скважину. А теперь...
– он церемонно поклонился.
– Теперь, коллега Крымов, позвольте поздравить вас с открытием.