– Мы не увидим Я-гона, пока на деревьях не появятся почки и не вырастет новая трава. Как нам отблагодарить его? Если б не он, эри убил нас обоих.

– Члены семьи не считают свои долги. Отец всегда помогает нам, но мы не говорим, что в долгу перед ним. Я старше и сильнее тебя, и тоже помогаю тебе. Но когда-нибудь придет день, и ты окажешься нужен мне.

Потом они сплели носилки, чтобы отнести в город тело Ска-нон-ди. Ренно подошел к эри, опустился на одно колено, снял скальп и заткнул его за пояс.

– Это добыча Я-гона, не моя, но я возьму это для него. Носилки оказались тяжелыми, и они шли медленно.

– Ска-нон-ди, - заговорил младший брат, - был настоящим сенека. Он не был нам другом, но отдал за нас жизнь, и я почитаю его память.

– Это так, - отвечал Ренно, но сам не до конца верил в эти слова. Он все думал, как странно, что Ска-нон-ди появился, откуда ни возьмись. Может, он как раз подстерегал братьев, а эри помешал ему? Олень сбрасывает рога, но шкура остается прежней. Так же и люди. Ска-нон-ди никогда не скрывал злобы, и вряд ли изменил отношение к братьям.

– Эри убил бы нас, если б Ска-нон-ди не принял эту стрелу. Но я рад, что мы не остались в долгу перед его кланом. Я - гон, наш брат, отомстил за него.

Эл-и-чи удивился мудрости брата. Верно сказала тогда Са-ни-ва, сестра отца. Когда Ренно вырастет, не будет ему равных ни в одном племени на земле.

Когда Ренно исполнилось четырнадцать лет, Са-ни-ва собрала всех женщин клана медведя. Вместе с Иной они заявили, что Ренно, хоть и младше других мальчиков на один год, но готов пройти испытания. Женщины знали сына Ины и не стали спорить. Об этом решении сразу сообщили Гонке.

Великий сахем собрал военный совет.

– Не посылайте его на испытания только потому, что он сын Гонки. Отправьте его, только если он действительно достоин.

Глиняный горшочек, раскрашенный желтым и зеленым, цветами сенека, пошел по рукам. Каждый, прежде чем передать горшочек дальше, подержал руку над горлышком, и если был против, должен был опустить один боб.

Главный хранитель веры сенека взял горшочек и объявил, что тот пуст. Ренно вместе со всеми был допущен к испытанию.

Наконец все приготовления подошли к концу. Ренно вычистил ожерелье из медвежьих когтей, подарок Гонки, и нанизал его на новый ремешок. Потом отточил камень и тщательно выбрил голову, оставив только пучок волос. И теперь его и двух других мальчиков из клана медведя привели на собрание женщин клана.

Женщины запели, прося покровительства у Маниту. Протяжно и печально, как и подобает хранительнице веры, пела Ина. Ренно неподвижно, скрестив руки на груди, сидел у ее ног.

В тот вечер мать сразу после ужина ушла из дома, и Эл-и-чи потихоньку вышел следом за ней. Ренно остался наедине с отцом.

Гонка набил трубку и поднес к ней уголек из очага.

– Сын мой, ты знаешь обычаи наших отцов и матерей. Мы следуем им с начала времен.

– Да, - ответил Ренно, стараясь скрыть охватившую его тревогу. Всю жизнь он готовился к испытанию на мужество и знал, что оно потребует всех его сил и знаний. Если он не выдержит, как потом посмотрит в глаза родителям, младшему брату, всему клану медведя?

– Ты знаешь, как жить в мире с Маниту леса.

– Да, отец мой.

– Ты крепок и отважен. Теперь тебя ждет проверка на стойкость.

– Да, отец мой.
– Ренно слышал страшные легенды об обряде посвящения в воины, не все мальчики проходили испытание и должны были еще год оставаться с детьми.

– Это сильное средство, и оно поможет тебе, - Гонка коснулся медвежьего ожерелья.

Сын кивнул. Великий сахем заговорил жестко.

– Я - гон не должен помогать тебе во время испытаний. Только ты знаешь, когда он приходит. Помни, честь не позволит тебе искать или принять его помощь.

– Вчера мы встретились с ним. Я объяснил ему, что сам должен справиться с заданием. Он все понял, и не придет, пока я не выдержу испытания и не надену перья воина.

Гонка широко улыбнулся. Любой другой мог попытаться обмануть его, но для Ренно честь была священна.

– Я вернусь мужчиной.

Ренно отчаянно надеялся, что сдержит обещание.

– Я верю в тебя.

Мальчик решил, что разговор окончен, и хотел встать.

– Погоди, сын мой.

Ренно сел.

Великий сахем с трудом подбирал слова. Оставалось самое сложное.

– Ты хочешь получить видение, которое предскажет твое будущее?

– Да, отец мой.

Больше всего на свете Ренно мечтал о таком видении.