Скоро гостиница осталась позади. Обадия убедился, что никто за ним не последовал, и пустил лошадь в галоп. Через несколько минут он заметил впереди одинокую всадницу, а под ехав ближе, узнал невольную виновницу несчастья. Элизабет приветливо улыбнулась.

– Вы были так любезны! Спасибо, что хотели мне помочь. Но я решила, что брат прав. Так что сейчас я отправляюсь прямо к сэру Джонатану, и скажу, что с радостью выйду за него замуж.

Обадия вежливо улыбнулся, поднял шляпу и двинулся вперед, едва удерживаясь, чтобы не пустить лошадь галопом. Комизм ситуации не приходил ему в голову. Гарри Аллан погиб, погиб от его руки, он стал убийцей, и все из-за каприза молоденькой дурочки. Обадия не задумывался, что ждет его в далеком Новом Свете, зная только, что нужно оказаться на борту судна прежде, чем власти настигнут коварного убийцу.

Только неколебимая вера в милосердие Всевышнего и поддерживала молодого священника в тяжелый час, и он то и дело возносил безмолвную молитву Господу.

Эндрю Вильсон уже сожалел, что пришел в Ньюгейтскую тюрьму. Внутренний двор был переполнен узниками. Большую часть времени обитатели тюрьмы предпочитали проводить на свежем воздухе, и только замерзнув до костей возвращались погреться во внутреннее помещение, пропитанное запахом немытых тел и нечистот. Спать приходилось на полу, а помоев, которыми их кормили раз в день, едва хватало, чтобы не умереть с голоду.

Самое страшное заключалось в том. что люди теряли надежду выйти на волю. Долги росли, судьи оставались равнодушны, и на перемену участи могли рассчитывать только те, кто имел сбережения. Хуже всего приходилось неимущим должникам. Они не могли освободиться, не уплатив долг, а оставаясь в тюрьме, не могли собрать требуемую сумму.

Капитан Вильсон знал, что найти слуг в самом Новом Свете практически невозможно, и решил сделать это еще в Англии. Он шел через тюремный двор, придерживая рукоять шпаги, готовый дать отпор, если кто-нибудь из мошенников, шляющихся по двору, посмеет подойти к нему. Два хмурых охранника особого доверия также не внушали.

Эндрю уже успел отказаться от трех кандидатов, даже не заговаривая с ними. Судя по выражению лиц, эти типы, не моргнув глазом, убили бы их с Милдред прямо в постелях.

– Вот еще один, Ваша Милость.

Начальник караула показал на юношу лет двадцати, в когда-то добротной, а теперь оборванной одежде. Эндрю проследил за взглядом молодого человека и увидел девушку в темном платье, знавшем лучшие дни, черпавшую воду из источника. Издали она казалось хорошенькой, хотя и неправдоподобно худенькой. В Ньюгейте вообще было мало толстяков.

– Ну-ка, встань!
– начальник ткнул мужчину рукояткой кнута. Молодой человек покраснел.

– Назови Его Милости свое имя и объясни, как ты сюда попал.

– Я Томас Хиббард, - отвечал юноша.
– Я должник, и да поможет мне Бог. Мой отец скончался через неделю после нашей свадьбы, оставив в наследство долги на восемьдесят соверенов. Вот почему я здесь, и, похоже, проведу в тюрьме остаток своих дней.

Хиббард твердо взглянул в глаза посетителя. Он держался с достоинством, а речь выдавала человека образованного. Эндрю понравился юноша, и он решился.

– Если вам угодно, я готов заплатить ваши долги. Я отправляюсь в Новый Свет, и мне нужны слуги. Мы подпишем договор на четырнадцать лет, и вы станете работать на земле, которую я недавно купил на границе с пустынными землями. Согласны?

Огонек блеснул в глазах Хиббарда, но тут же угас.

– Я бы с радостью, сэр, но не могу.

Он указал на девушку, приближавшуюся к ним, с встревоженным выражением лица.

– Моя жена тоже должник, потому что суд забрал те несколько соверенов, что у нее были, и объявил преступницей, как и меня. Даже если мне предложат полную свободу, я не с могу оставить ее в этом Богом проклятом месте.

Агнесс Хиббард подошла ближе.

– Что происходит, Том?

Муж объяснил ей, в чем дело. Девушка кивнула, стараясь удержать слезы.

– Сколько вы должны, миссис Хиббард?

– Четыре соверена, для нас это все равно, что четыре тысячи. Голос был тверд и спокоен. Эндрю не колебался.

– Вы поедете со мной и миссис Вильсон?

Агнесс во все глаза смотрела на нежданного благодетеля. Перед ними стоял настоящий аристократ с прямым взглядом и улыбкой на лице. Впервые за полтора года, проведенные в тюрьме, к ним обращались с теплотой и участием.

Муж не успел сказать и слова, когда Агнесс заговорила за них обоих:

– Том и я, мы принимаем ваше предложение, капитан Вильсон, и благодарим от всего сердца. Клянусь, ни вы, ни ваша жена не пожалеете об этом. Неважно, что ждет нас в Америке. Хуже, чем здесь, не будет нигде.

Они отправились за своими скудными пожитками, а Эндрю в кабинет начальника. Там он уплатил долги, подписал необходимые документы и был готов идти к тому времени, когда подошли Хиббарды.

С долгожданными бумагами в руках супруги подошли к воротам.