Пейзажей таких на земле не видали,

Там бархатным тканям подобна трава.

Я знаю, деревья, что смотрятся в море,

Кораллы и горы - той жизни черты

Как отсвет любви в угасающем взоре,

Как преображенье вечерней мечты.

Я знаю, там ветви висят онемело,

Но ветер пронесся, слегка их задев.

И мысль дуновеньем ко мне прилетела:

Любовь - это ветра немолчный напев.

Да, знаю я, отсвет прекрасный и зримый

Немыслимый, призрачный сон наяву. .

Он есть, он имеет предел ощутимый,

Он брезжит во мне, оттого я живу.

Да, знаю, я знаю все это, и даже,

Что все невозможное - именно там.

Мне видится свет, что рисует пейзажи,

И по морю путь к этим дивным местам.

x x x

Лазурен, изумруден и лилов

В закатный час, в багряности сусальной,

О море, твой изменчивый покров,

Порою - взвихренный, порой - зеркальный;

В годину старости печальной

Зову тебя в душе, простор морской,

Пусть нет к тому причины никакой.

Для капитанов и для моряков

Один причал в воде глубин стоячей,

Где спят они, наперсники веков,

Забвения и горькой неудачи.

Лишь для немногих все иначе,

Когда взнесет валы простор морской

И прогремит о них за упокой.

Я грежу... Море - попросту вода,

Окованная сумрачным экстазом,

Он, как стихи, приходит иногда,

Уходит вновь, послушен лунным фазам.

Но если слушать - с каждым разом

Бормочет все ясней прибой морской:

Он лишь отлива жаждет день-деньской.

Что есть душа? Чему она дана,

Дана ли вообще, по крайней мере?

Тревожна мысль, но истина темна.

В пустой простор отворены ли двери?

О греза, дай прийти мне к вере,

Что если не внимать волне морской,

То к сердцу снидут благость и покой.

Вы, капитаны пролетевших лет,

Вы, боцманы, - к которой смутной цели,

Мелодии неведомой вослед

Сквозь океаны кочевать посмели?

Быть может, вам сирены пели,

Но встречи не судил простор морской

С сиренами - лишь с песней колдовской.

Кто посылал вам из-за моря весть,

Тот все предвидел, несомненно зная,

Что не один лишь зов богатства есть

Для вас и не одна алчба земная,

Но жажда есть еще иная

Желанье вслушаться в простор морской

И вознестись над суетой мирской.

Но если истину проведал я,

Что суть одна и в вас и в океане,

И мысль о вас - превыше бытия,

А за пределом самой тайной грани

Душа, которую заране

Вместить не в силах весь простор морской,

К чему томлюсь сомненьем и тоской?

Пусть в аргонавта превратится дух,

Пусть ноше древней я подставлю плечи

И песне прежней мой внимает слух,

Пусть донесутся звуки издалече

Старинной португальской речи,

Ее от века слышит род людской

В извечном шорохе волны морской!

x x x

Чуть брезжит в предвестье рассвета

У самой небесной кромки,

Окрашенной негустой,

Редеющей чернотой,

Мерцанье студеного цвета,

Рассеявшее потемки.

Где сумрак пепельно-синий

Разлился по небу незримо,

Окутала вялая дрема

Восточный край окоема.

Безветрие утренней стыни

В пространстве едва ощутимо.

Но я в полудреме неверной

Не чувствую утренней дрожи,

Зари не жду приближенья

В пустыне уединенья,

Лишь чувствую, как безмерна

Душа, пустынная тоже.

Напрасно рассвет наступает,

Ведь ночь провожу без сна я,

Как те, в ком сердца глубины

Не истиной живы единой,

В ком жизнь себя отрицает,

Кто любит, любви не зная.

Напрасно небо, напрасно

Сквозит бирюзой ледяной,

Пепельно-зеленоватой.

Каким же чувством объята

Душа, что ко мне безучастна,

Ночью смертельно больной?

x x x

Я слушал мудрецов ученый спор,

Я опровергнуть мог весь этот вздор,