Шрифт:
Пауза.
Всадник. Добрались до Гранады. Амарго. Разве? Всадник. Смотри, как горят окна! Амарго. Да, действительно... Всадник. Уж теперь-то ты не откажешься подняться на круп. Амарго. Погодите немного... Всадник. Да поднимайся же! Поднимайся скорей! Надо поспеть прежде, чем рассветет... И бери этот нож. Дарю! Амарго. Аааай!
Двое на одной лошади спускаются в Гранаду.
Горы в глубине порастают цикутой и крапивой.
ПЕСНЯ МАТЕРИ АМАРГО
Руки мои в жасмины запеленали сына.
Лезвие золотое. Август. Двадцать шестое.
Крест. И ступайте с миром. Смуглым он был и сирым.
Душно, соседки, жарко где поминальная чарка?
Крест. И не смейте плакать. Он на луне, мой Амарго.
Федерико Гарсиа Лорка
Федерико Гарсиа Лорка
Первые песни 1922 - Заводи. Перевод А. Гелескула - Вариация. Перевод А. Гелескула - Последняя песня. Перевод А. Гелескула - Молодая луна. Перевод М. Самаева - Четыре желтые баллады. Перевод М. Самаева - Палимпсесты. Перевод А. Гелескула - Циферблат. Перевод Инны Тыняновой - Пленница. Перевод Инны Тыняновой
ЗАВОДИ
Мирты. (Глухой водоем.)
Вяз. (Отраженье в реке.
Ива. (Глубокий затон.)
Сердце. (Роса на зрачке.)
ВАРИАЦИЯ
Лунная заводь реки под крутизною размытой.
Сонный затон тишины под отголоском-ракитой.
И водоем твоих губ, под поцелуями скрытый.
ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ
Ночь на пороге.
Над наковальнями мрака гулкое лунное пламя.
Ночь на пороге.
Сумрачный вяз обернулся песней с немыми словами.
Ночь на пороге.
Если тропинкою песни ты проберешься к поляне...
Ночь на пороге.
...ночью меня ты оплачешь под четырьмя тополями. Под тополями, подруга. Под тополями.
МОЛОДАЯ ЛУНА
Луна плывет по реке. В безветрии звезды теплятся. Срезая речную рябь, она на волне колеблется. А молодая ветвь ее приняла за зеркальце.
ЧЕТЫРЕ ЖЕЛТЫЕ БАЛЛАДЫ
I
Дерево на пригорке зеленым пятном застыло.
Пастух идет, пастух проходит.
Ветви склонив, оливы дремлют, и зной им снится.
Пастух идет, пастух проходит.
Ни овец у него, ни собаки, ни посошка, ни милой.
Пастух идет.
Он золотистой тенью тает среди пшеницы.
Пастух проходит.
II
От желтизны земля опьянела.
Пастух, отдохни в тени.
Ни облачка в сини небес, ни луны белой.
Пастух, отдохни в тени.
Лозы... Смуглянка срезает их сладкие слезы.
Пастух, отдохни в тени.
III
Среди желтых хлебов пара красных волов.
В их движениях ритмы старинных колоколов. Их глаза - как у птиц.
Для туманов рассвета они родились. Между тем брызжет соком ими продетый голубой апельсин раскаленного лета. Оба древни с рожденья, и хозяина оба не знают. Тяжесть крыльев могучих их бока вспоминают. Всегда им, волам, вздыхать по полям Руфи и выискивать брод, вечный брод в те края, хмелея от звезд и рыданья жуя.
Среди желтых хлебов пара красных волов.
IV
Среди маргариток неба гуляю.
Почему-то святым в этот вечер я себя представляю.
Когда молодую луну мне дали, я опять ее отпустил в лиловые дали. И господь наградил меня нимбом и розой из розариев рая.
Среди маргариток неба гуляю.
Вот и сейчас иду по небесному полю. Сердца из лукавых сетей выпускаю на волю, мальчишкам дарю золотые монетки, больных исцеляю.
Среди маргариток неба гуляю.
ПАЛИМПСЕСТЫ
I
ГОРОД
Сомкнулся лес столетний над городком, но сам тот лес столетний растет на дне морском.
Посвистывают стрелы и там и тут. И в зарослях кораллов охотники бредут.
Над новыми домами гул сосен вековой с небесной синевою, стеклянной и кривой.
II
КОРИДОР
Поутру из коридора выходили два сеньора.
(Небо молодое. Светло-золотое.)
...Два сеньора ходят мимо. Были оба пилигримы.
(Небо как горнило. Синие чернила.)
...Ходят, ходят - и ни слова. Были оба птицеловы.
(Небо стало старым. Сделалось янтарным.)
...Два сеньора ходят мерно. Были оба...