В коридорах спортивного комплекса царила суета, какой здание не видело со дня пуска в эксплуатацию. Сновали озабоченные полицейские, неожиданно для себя превратившиеся в солдат.

Пройдя указанным маршрутом, Роберт оказался в просторном манеже.

Под потолком горели тусклые лампы, освещая разлинованные дорожки, аккуратно составленные барьеры и сваленные кучей маты, рядом с которыми собралось около семи десятков человек — зародыш будущей роты.

Капитан расположился чуть в стороне от остальных — он сидел на стуле и курил сигарету, дым кольцами уползал к потолку.

— Так, ты тоже ко мне? — поинтересовался Чавес, без особого внимания глянув на подошедшего Роберта. — Давай сюда документы!

Затушенная сигарета полетела к стене, а капитан воткнул в считывающее устройство вычислительного центра похожий на крошечную трубочку блок памяти сопроводительного листа, выданного Роберту в родном полку, и углубился в изучение.

— Силы специального назначения. Три года боевого стажа, — сказал Чавес. — Еще один человек, умеющий держать в руках оружие. Очень хорошо! Отправишься во второй взвод, первое отделение, там уже один из ваших есть… Все ясно?

— Так точно, — ответил Роберт.

— Тогда иди к своим, — капитан извлек из-под стула коробку для блоков памяти и кинул в нее сопроводительный лист. — Вон они, в дальнем углу. Пока у вас всех свободное время, снаряжение и оружие обещали подвезти к утру, так что отдыхай, знакомься с сослуживцами…

И Чавес полез за новой сигаретой.

В углу, где находился второй взвод, Роберта ждал сюрприз в виде Леона Педро Мартинеса.

— Клянусь посохом Моисея! — рявкнул тот, выпучив глаза. — Парни, вот он был со мной на Халикте!

Судя по восхищению, появившемуся в обращенных на Роберта взглядах, Мартинес успел рассказать о первом столкновении с врагом, изрядно приукрасив доблесть выживших.

Кроме них двоих, взвод в основном составляли китайцы, невысокие и узкоглазые, среди которых выделялся непонятно каким ветром занесенный в Нанкин белобрысый детина.

Растянувшись на мате, он довольно громко храпел.

— Ты в какое отделение попал? В первое? Славно, клянусь посохом Моисея! — Мартинес продолжал болтать, не останавливаясь ни на мгновение. — Вон наш сержант, его зовут Юй Ли, а это — лейтенант, Ван Мин.

— Э… позвольте, ваше имя, — проговорил командир взвода с интонациями знакомящегося с классом учителя.

— Роберт Кузнецов.

— Очень хорошо, — кивнул Ван Мин. — Вы служили вместе с Леоном? Очень хорошо. Два человека во взводе, имеющих боевой опыт, это довольно много. В других подразделениях и этого нет.

— А вы сами откуда? — поинтересовался Роберт.

— Я возглавлял полицейский участок в Дайсяне, — тоскливо ответил лейтенант. — Самое громкое преступление за год — обворованный магазин, за пять лет — одно убийство на почве ревности…

Глядя на него, Роберт вспомнил собственную службу во Владивостоке: настоящее оружие видишь два раза в год, на стрельбищах, занятия рукопашным боем — по три часа в неделю, самый большой стресс — задержание уличного грабителя, вооруженного кухонным ножом.

— Располагайтесь, как вам будет угодно, — сказал Ван Мин. — Санузел вон там, в коридоре, там же стоит автомат с питьевой водой. Как это я теперь должен говорить — вы свободны!

И лейтенант улыбнулся, мягко, даже немного застенчиво.

Стоило Роберту отойти от командира, как рядом вновь объявился Мартинес и затараторил:

— Ну, как тебе лейтенант? По-моему, полный тюфяк, а сержант еще хуже! Он вообще из хозяйственного управления сюда попал! Как вспомню нашего…

— Слушай, Мартинес, я хочу спать, — ответил Роберт, снимая рюкзак. — Понимаешь меня?

В черных глазах мелькнуло удивление.

— Все понял, клянусь посохом Моисея! — пробормотал Мартинес.

— Вот и отлично.

Роберт развернул спальный мешок, но поскольку в манеже было тепло, залезать в него не стал, а просто постелил у стенки и лег на него. Пристроил под голову рюкзак, несколько мгновений полежал, глядя в потолок, а потом провалился в сон.

Завтрак состоял из упаковки сушеных бананов и пары стаканов воды. Роберт проглотил его без жалоб, вспоминая дни операций, когда приходилось обходиться примерно тем же, а вот его новые сослуживцы, привыкшие питаться куда более упорядоченно, выглядели несчастными. Только Мартинес весело улыбался и что-то напевал себе под нос.

— Все за мной! — сказал капитан Чавес, когда с «трапезой» оказалось покончено. — Объявлен общий сбор полка.

За ночь к ним присоединилось еще несколько человек, так что рота оказалась укомплектована.