Дальше, в небольшом помещении пункта наблюдения шла свалка. Через распахнутую дверь одно за другим вылетали изломанные человеческие тела. А перед ней, прямо на полу билась в конвульсиях очередного приступа Инга.

Грохот смолк, из пункта наблюдения вышел Антон, забрызганный кровью с головы до ног.

— Все, — сказал он, вытирая лицо. — Вызываем специалистов. Анхель, ты самый шустрый…

Инга перестала трястись и замерла. Марта, опустившись перед ней на колени, увидела растрескавшуюся от многочисленных попаданий броню. Кое-где она оказалась пробита.

Пульсация химериновых волокон в дырах становилась все более вялой.

Марта перевела взгляд на безучастное лицо Инги и увидела несколько аккуратных черных дырочек на лбу и щеках.

— Командир, — позвала она, сглотнув.

— Я уже знаю, Марта, — ответил Антон устало.

От двери донеслись шаги, внутрь один за другим зашли трое форсеров никак не боевой модификации — худощавых, большеголовых, с длинными пальцами на тощих руках.

Осторожно переступая через трупы, они прошли в сторону аппаратной.

Из-под роскошных кос, уложенных черным венцом вокруг головы, выбрался и пополз по полу темно-красный ручеек.

Из окна второго этажа виднелся весь поселок, вплоть до раскинувшихся за окраинами полей.

— Неплохо эти люди устроились, укуси меня дьявол! — заметил Пабло, и в голосе его прозвучала откровенная зависть.

В поселок Тубероза их боевое звено, выполняющее сегодня обязанности разведчиков, вошло час назад, не встретило сопротивления и просто заняло здание местной администрации.

Поселок состоял из чистеньких одно- и двухэтажных коттеджей. Перед каждым домом имелся сад с цветами и плодовыми деревьями, а позади — теплицы и длинные грядки.

Ароматы цветов щекотали ноздри, и Марта чувствовала себя одурманенной.

На Флоре даже теплицы казались настоящим жильем, хотя бы и для растений, в то время как на Сложных Мирах жилые дома больше смахивали на временные бараки. Да и существовали они, как правило, недолго: среда, недружелюбная к людям, не лучшим образом обходилась и с их постройками.

— Экраны на окнах какие… хлипкие, — Хельга растянула между пальцами ажурный тюль шторы. — По-моему, при таком уровне радиации и солнечной активности им экраны вообще не нужны.

— Люди, они того, нежные, — Пабло по-прежнему заслонял мощной спиной вид из окна, но не забывал комментировать. — Вон, идет женщина. Наверное. На голове какая-то штука из сухих растений, на теле ткань до самых пяток болтается, а зачем это все? Неужели облучения боится?

— Это ношение одежды — проявление атавистических инстинктов. А так, конечно, им здесь хорошо, — ядовито сказала Марта, передвигая тяжелый письменный стол. Тот негодующе скрежетал, оставляя на паркетном полу длинные царапины, но девушку это мало волновало. — И, клянусь Пророком — мы отлично знаем, за чей счет они так устроились! Эй, да хватит по сторонам пялиться! Помог бы мне лучше! Или ты собираешься спать стоя?

— Лично меня вполне устроит вот это, — ухмыльнулся Джим, плюхаясь на жалобно заскрипевший диван.

— Ты, здоровяк, сломаешь хорошую вещь! — возмутилась Анна. — А ну вставай! Это не для таких громил, как вы, здесь мы с Мартой будем спать! — она оценила ширину дивана, и с сожалением добавила: — По очереди.

— А я? — спросила Хельга. — И ты где-нибудь пристроишься, — фыркнула Анна, — впрочем, ночные-то дежурства все равно ваши.

В кабинет вошел Анхель с кружкой в руках. Запах из нее шел такой, что Марта невольно повернулась, а Марта и Джим заинтересованно повели носами. Белобрысый форсер с невозмутимым видом отхлебнул, и по его лицу расползлась довольная улыбка.

— Ну надо же, это что там у тебя? — осведомилась Марта.

— Это называется кофе.

— Где взял? — Пабло уже стоял у дверей.

— Там, на первом этаже, в правом крыле, есть маленькая столовая, — Анхель поглядел вслед исчезнувшему Пабло, и добавил для остальных: — Только кофе не так просто найти.

— Нашего проныру этим не напугаешь, — Анна кивнула Марте. — Пошли, рыжая, может и мы чего добудем. Заодно разведаем, где здесь санитарный блок.

Санитарные блоки нашлись довольно быстро, а когда девушки вернулись в выбранную для ночлега комнату, то столкнулись с субтактиком.

— Только что получил сообщение, — сказал он. — Тело Инги отправили на Регед. Мы все будем помнить ее.

— Когда барахлит вычислительный модуль, смерть становится вопросом времени, — заметил Джим.

— Смерть любого форсера — вопрос времени, — оглядел звено субтактик. — Все определяется лишь тем, насколько смерть оказалась полезной для дела Эволюции. Пусть Инга не справилась с боевой задачей, но тело ее будет утилизировано. Главное, чтобы мы не позволяли себе умирать так бессмысленно и расточительно, как это делают люди. Что ты пьешь, Анхель?