Шрифт:
Голос Пророка окреп, обрел неожиданную мощь. В задних рядах, где за плечами рослых форсеров стояли более чувствительные женщины, послышались всхлипы. Лица мужчин посуровели.
— Но я уверен, что мы не сдадимся! Эволюция — единственный критерий права на существование любого вида, и она покажет, кто был прав! Низшие формы жизни не могут властвовать над высшими! Это закон! Будьте готовы защищаться — скоро нас ждет война!
Слово упало в гущу форсеров, словно камень в середину пруда. Шум прокатился волнами от центра к периферии и вернулся обратно общим восторженным криком:
— Вой-на! Вой-на! Вой-на!
Марта ощущала, как по щекам ее бегут слезы. В этот момент она была готова сделать что угодно по приказу стоящего на помосте человека (да, человека!) — убивать детей, отдать собственную жизнь…
Судя по выражению на лицах сослуживцев, они переживали нечто похожее.
Марта была счастлива за подругу. И одновременно отчаянно ей завидовала, да так, что постоянно сбивалась с шага. Повод для переживаний имелся серьезный — только во время общего построения выяснилось, что Антон еще за первый бой представил Анну к награде.
И полчаса назад звено, затаив дыхание, смотрело, как Пророк собственными руками прикрепил на еще тонкую броню у сердца Анны знак доблести — Золотую Ленту Эволюции.
Пока звено двигалось к месту размещения, Марта с трудом сдерживала любопытство. Косилась на сурового Антона и думала с досадой «Достался же такой командир? Другие звенья идут врассыпную, болтают вовсю… А наш на дисциплине помешался!»
Как только субтактик скомандовал «Вольно», Марта развернулась к ошарашенно хлопающей глазами Анне, схватила подругу за руку:
— Эй, что он сказал тебе? Я же видела, он что-то тебе сказал!
На лице Анны появилась блаженная улыбка.
— Он сказал, что я его любимое создание, — благоговейно прошептала девушка, — и что теперь меня будет хранить в бою Золотая Лента, помнящая тепло его рук.
— Ну надо же! — выдохнула Марта. — Анна, можно я ее хоть потрогаю?
Не дожидаясь разрешения, она провела пальцем по ленте. Та оказалась гладкой и шелковистой.
— Да я бы сама себя продырявила из плазменной пушки, если бы точно знала, что Пророк мне за это всего лишь улыбнется, — мечтательно сказала Марта. — А какой он, подруга?
— Он… — Анна закрыла глаза. — Ну такой… Старый и в то же время — сильный! Он лучше всех!
— Конечно, лучше всех, — Марта потрясла ее за плечи, стараясь вернуть из грез. — А как он выглядит вблизи? Давай рассказывай!
На лицо Анны стало возвращаться осмысленное выражение.
— Ну, глаза у него голубые… Он ведь родился на Земле, ты же знаешь, рыжая? Поэтому он худощавый, бледный и совсем небольшого роста. Ниже тебя, меня и даже, может быть, ниже Инги.
— Ни за что бы не подумала, — протянула Марта и первой же засмеялась. — Я всегда считала, что выше Зигфрида фон Хайнца вообще никого быть не может! А помнишь Элену, ну ту, из класса, что везде носила с собой голографию Пророка, да еще и постоянно с ним разговаривала?
— Да уж — как контрольную провалит или поссорится с кем, так давай Пророку жаловаться, — подмигнула Анна. — Она как-то проговорилась, что представляет, будто Пророк ее гладит по голове, а всех обидчиков наказывает!
— Я думаю, Элену бы просто разорвало, если бы она тогда узнала, что через несколько лет Пророк именно тебя назовет «любимым созданием»! — Марта прыснула, живо представив себе эту картину. — Родителям сообщишь?
— Конечно, — улыбнулась Анна застенчиво. — Хотя тут некоторые думают, что это атавизм, — она бросила сердитый взгляд через плечо. Там Инга смотрела в разбитое окно, делая вид, что вовсе не прислушивается к их разговору, — да я и сама не писала родителям уже несколько месяцев… Но, думаю, это им следует знать.
— Они будут гордиться тобой!
— Когда-нибудь — вполне возможно, — сухо вмешался в их разговор субтактик. — Но только не сейчас.
— Почему? — обернулись к нему подруги.
— Эти девицы с Норли способны всю войну проболтать, — фыркнул Антон. — Возможность отправить весточку на другую планету мы получим еще не скоро. Только что передали — земляне на Халикте.
Сын Земли.
4.
Джип остановился и Крауч, откинувшись на спинку сиденья, облегченно вздохнул.
Его можно было понять — сегодняшний переход выдался трудным. Колонна преодолела больше пятисот километров по дорогам планеты Эброн, выглядящим так, словно они побывали под метеоритной атакой.
До ведущего на Халикт портала осталось меньше ста метров. — Стоянка тридцать минут, — сказал Фолли. — Но далеко не разбегайтесь, а то мало ли что…
— У тебя разбежишься, — пробурчал Роберт, вылезая из машины.
Ласковое солнце Эброна светило, точно на курорте, а трава на обочине выглядела такой зеленой, что хотелось упасть в нее и лежать, подставив лицо теплым лучам.