Если предыдущие планеты так или иначе напоминали Землю, то на Халикте в первый же момент становилось понятно, что ты в чужом, враждебном для человека мире. В сиреневом небе, исчерканном темными полосами облаков, висело синее, как василек, солнце.

Холодный ветер щекотал кожу, а пейзаж представлял собой скопление убегающих за горизонт пологих холмов, покрытых редкой и какой-то блеклой растительностью.

Контрольный пункт у шоссе выглядел давно покинутым.

Один из джипов авангарда свернул к нему, остановился, несколько полицейских забежали внутрь, но тут же вышли обратно.

— Интересно, что тут случилось? — Лю Фай задумчиво почесал нос. — Следов боя не видно…

— Наверное, отсюда просто ушли, — предположил Штольц.

— Не нравится мне это, — сказал Роберт, оглядываясь и отгоняя непонятно откуда взявшееся ощущение, что за ними наблюдают.

— И мне, — согласился Фолли. — Только в любом случае нам придется тащиться дальше, до самой столицы этой мерзкой планеты!

Отправленная на разведку машина вернулась на место, и притормозившая колонна вновь набрала скорость.

Показавшееся из-за поворота скопление обтекаемых, прижавшихся к земле зданий так же мало напоминало людское селение, как воробей — птеродактиля.

— И как в них живут? — удивился Штольц. — Это же сараи какие-то или склады, но никак не дома…

— Ты забываешь, что мы на Сложном Мире, — заметил Роберт.

— Приказано остановиться, — прервал разговор Фолли, — и осмотреть поселок. Наше — вон то здание.

По вьющейся среди холмов дороге, ведущей к столице Халикта — Гаржиму, они ехали три часа, и за это время не встретили ни одного человека, не видели ни единой машины.

Планета выглядела пустынной, точно до прихода людей.

— Кузнецов, О'Доннел — вперед! — скомандовал сержант, когда все, кроме Крауча, выбрались из джипа.

— Идем, — ответил Роберт, чуть поводя стволом слева направо и приноравливаясь к движению целеуказателя.

Доставшееся им здание напоминало придавленный ангар с узенькими окошками. В стенах темнели оплавленные отверстия, непонятно чем оставленные, а дверь, надпись на которой гласила «УНИФИКАТОР», покачивалась на ветру.

Роберт легонько толкнул ее стволом, а Гарри О'Доннел, белобрысый ирландец, проскользнул внутрь.

— Можно заходить, никого, — раздался через мгновение его спокойный голос.

Роберт перешагнул порог, мазнул взглядом по расположившимся вдоль стен массивным устройствам, похожим на помесь доменных печей века эдак двадцатого и современных комплексов для биопродуцирования.

— Чем они тут занимались? — любопытный Штольц, едва войдя, принялся крутить головой и задавать вопросы.

— Осмотреть все. Каждый угол, — велел сержант. — Джим, ты у двери.

Роберт заглянул под ближайшую «доменную печь» и не смог удержать изумленного возгласа:

— Сомий хвост!

— Что такое? — Фолли обернулся.

— Тут труп, сержант.

— Вытаскивай, — велел Фолли. — Штольц, помоги ему!

Вдвоем ухватились за торчащие из-под «печи» ноги и выволокли тело на свободное место.

— Мать вашу… — вздохнул Лю Фай, Роберт ощутил, как по спине побежали мурашки.

Тело принадлежало молодому мужчине, облаченному в серый, лоснящийся комбинезон из непонятного материала. Правый бок покойника был разворочен, виднелись обгорелые внутренности, торчали обломки ребер.

Но самым странным выглядело чудовищно раздутое, ребристое, как гармошка, горло, и выпирающая переносица.

— Что это с ним? — Штольц сглотнул. — Болезнь? Или уродство? И почему он без дыхательной маски?

— Вот уж не знаю… — ответил Роберт, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть рану. — И убили его не пулей. И не ножом.

— Тут еще один, — сообщил О'Доннел, успевший забраться куда-то в недра помещения. — Сейчас я его выволоку… Ух, тяжелый, зараза!

— Лю Фай, помоги ему! — распорядился Фолли.

Второй мертвец выглядел еще более странно и вовсе не потому, что у него не имелось головы. Высокий и широкоплечий, он имел на спине что-то вроде наружного позвоночника, а мускулистая рука сжимала непонятную штуку, похожую на гранатомет.

— Это оружие, не будь я полицейским, — заявил Штольц.

— Не вздумайте ничего трогать! — сказал Фолли. — Сейчас я доложу о находке…

— Больше всего на свете я хотел бы вернуться домой! — сказал Роберт, глядя, как сержант, отвернувшись к стене, бормочет что-то. — Тут происходит нечто очень странное…