— Не переживай! Солнце родины оказало нам услугу — Инга за один день расходует на прическу столько времени, сколько мы обе и за неделю не потратим. У коротких волос есть свои преимущества.

— Косы — это красиво, — тихонько ответила Марта. — А мне бы хотелось увидеть Пророка, ну…

— Во всеоружии? — хмыкнула Анна. — Что-то мне подсказывает, что Пророку ионное орудие или плазменный карабин в наших руках понравятся больше, чем косы на голове. Да и вряд ли он выделит что нас с тобой, что Ингу. В оперативной бригаде около трех тысяч солдат…

— Три тысячи сто восемьдесят три форсера на данный момент в строю, — донесся голос Антона. — Женщины, хватит болтать ерунду! Бойцы, подъем!

Завтрак прошел в два раза быстрее обычного, даже прожорливый Джим скоро заявил, что наелся. Времени хватило, чтобы начистить ботинки и подогнать амуницию, а потом ком-линк донес голос тактика:

— Пятая боевая бригада — на общее построение!

Джим вскочил, едва не опрокинув стул, Пабло и Анхель чуть не столкнулись лбами, а Марта ощутила, что ее бьет дрожь.

— Стоять! — гаркнул Антон. — Опозорить меня перед Пророком хотите?! Несетесь толпой, словно гражданские! — Бойцы виновато понурились. — Мне в затылок по росту — становись! На построение шагом марш!

Спускались по лестнице, не обращая внимания на скрипящие под ботинками куски пластика. На улице никто не высказался по поводу лезущего в горло ядовитого тумана.

Дома Гаржима, лишенные обитателей, выглядели умирающими больными. Словно напоказ выставляли изъязвленные выстрелами стены, вонь испускали видимые тут и там кучи мусора.

Центральная площадь была круглой, точно монета, а от сквера в ее центре осталось только скопище пеньков. Там цепью, окружая что-то вроде помоста, расположились солдаты с единичкой на броне — боевые форсеры, подготовленные в элитном центре Первого Параграфа.

Встречающий солдат тактик выглядел суровым и сосредоточенным.

— Вы сюда, а вы сюда! — прикрикивал он, расставляя подчиненных. — Куда побежали? А ну назад!

Оперативная бригада выстраивалась чем-то вроде подковы, охватывая помост с трех сторон, с четвертой виднелся большой и роскошный транспортер, напоминающий дом на колесах.

Из размещенных по углам помоста динамиков грянула музыка, да так громко и неожиданно, что многие вздрогнули. В небо поднялись несколько телескопических флагштоков, ветер колыхнул тяжелые знамена с символом Канцелярии Освоения Сложных Миров.

Перед строем появился стратег, голос его разнесся по затаившей дыхание площади:

— Бойцы! Герои освобождения Гаржима! Готовы ли вы умереть за Пророка и Эволюцию?

— Готовы! — ответ получился мощным и дружным.

— Пророк с нами! — выкрикнул стратег.

На помост вступил невысокий, ничем на первый взгляд не примечательный человек.

Зигфрид фон Хайнц, для людей — канцлер-координатор, а для миллионов форсеров — живое воплощение движущей силы Эволюции, лидер, духовный отец и Пророк.

Ветер шевелил его седые волосы, движения были уверенными и плавными.

Марта неожиданно поняла, что орет, и что ее соседи по строю прыгают, точно обезумев, и сотрясают воздух криками:

— Про-рок! Про-рок! Про-рок!

Канцлер с минуту смотрел на форсеров, затем поднял руку. Казавшийся неистовым рев немедленно стих. Только Инга тряслась в очередном приступе — расчетный модуль не выдержал накала эмоций. Прошло несколько секунд, и она тоже затихла.

— Дети мои! — голос Пророка звучал устало, чуть глуховато. — Дети Эволюции! Вы стали первыми, кто на деле подтвердил данную мне клятву верности. Во имя нашего будущего, во имя необъятной Вселенной, которая будет принадлежать нам и нашим потомкам — вы пролили первую кровь, пожертвовали соратниками, но выполнили задание с честью. Однако я должен сказать вам, дети мои, что впереди нас ждет еще множество тяжелых испытаний.

По площади прокатился вздох. Выдержав паузу, Зигфрид фон Хайнц продолжил:

— Многие из вас знают, что бунтовщикам Халикта, этим предателям интересов Эволюции, удалось связаться с Землей. В самое ближайшее время мы должны ожидать, что на эту планету прибудут люди. Я искренне хочу мира, потому что только мир поможет нашей цивилизации активно развиваться и колонизировать новые планеты. Но захотят ли его люди, узнав о нашем существовании?

Помолчав, он скорбно улыбнулся:

— Нет. Эти косные, отсталые создания отрицают форсированную эволюцию. Они выступают против всего, что кажется им странным; они оградили свой разум барьерами и хотят уничтожить всех, кто вышел за пределы их ограниченного мирка! Они захотят уничтожить и нас!