— И в мыслях не было, — ответил он.

Уилл познакомил меня с сестрой весной 1983 года, когда все мы случайно оказались в Нью-Йорке. Лора гостила у друзей, я же собирался вновь вкусить от яблока [27] после провального дебюта, который несколькими годами раньше принудил меня к поспешному отступлению. Уилл, в Колумбийском университете корпевший над докторской диссертацией, способствовал моей реабилитации: дал временное пристанище и свел с нужными людьми, включая мою будущую жену.

Он сам однажды признался, что за многое был в ответе.

Больничную зелень стен его аккуратного стерильного кабинета оживляли художественные подношения пациентов. Я не собирался говорить о Джелене, но, видимо, свою роль сыграла врачебная обстановка или же нечистая совесть.

— Нужен твой совет, Уилл. На сей раз не профессиональный.

— Жалко денег? — Лицо шурина за громадными очками в роговой оправе было непроницаемым. — Валяй.

— В интернете… я кое с кем познакомился.

Уилл помолчал и расхохотался:

— Ну ты даешь, Эд!

— Так и знал, что ты это скажешь, — спокойно ответил я.

— Извини… просто полный восторг! Закадрить в Сети цыпочку — вот уж от кого не ожидал! Она замужем?

— Зря ты так.

Обычно я все держу в себе. Но если невмоготу, всегда можно излить душу Уиллу, который примет помои. Весьма удобно, когда человек слишком серьезно к себе относится (что мне, говорят, свойственно). После смерти Софи я поверялся ему как другу, а не психиатру, хотя его толкования психологических последствий утраты были безвредны. Но тут другое дело.

— Что, ты обороняешься?

Он пытался шутить, а мне было не до смеха. Я гнул свое:

— Еще год назад я мало что смыслил в интернете. Талдычил Софи о его опасностях, а сам толком не знал, в чем они.

Уилл сгорбился в кресле:

— Прости, Эдди.

— Полиция признала, что не может выследить в сети убийцу… Что ж, теперь я знаю больше.

— Ты рассказывал, я помню. Было сделано все возможное.

— Я говорил, что размещаю объявления на форумах и запрашиваю информацию в сетевых службах. Но я умолчал о том, что тралил интернет под ником Софи — я выдавал себя за нее, надеясь, что охотник клюнет… Это было мукой, но я шнырял по чатам в поисках того, кому встречался Буревестник — это ник Софи. Я общался с кем угодно, приставал к абсолютно незнакомым людям и рассказывал свою историю — знаю, выглядит жалко, но это помогало. Хоть что-то я делал… Вот так я разговорился с одной девушкой. Это не кадреж, Уилл. Ей двадцать пять, она живет в Бруклине, не замужем, воспитательница детсада… Еще удивительно хорошо играет на пианино. Мечтает учиться в парижской консерватории, только не верит, что удастся.

Уилл молча слушал.

На миг показалось, будто передо мной Лора. Внешне они очень похожи. Все Каллоуэи голубоглазы, у всех открытый взгляд, но, в отличие от гибкой светлой сестры, Уилл темноволос и кряжист. У них особая манера кренить голову и одинаковая оценивающая улыбка — еще одна семейная черта, которая говорит об эмоциональной сдержанности и внутреннем покое.

— Мы сразу подружились. Она занятная, живая, потешная.

— Ты с ней встречался? Видел на фото? Говорил с ней?

Я покачал головой.

— Но хоть представляешь, как она выглядит?

— Она прислала свою фотографию… Миленькая…

— Свою ли? — Уилл вздохнул. — Она знает, что ты женат? Сколько тебе лет? Кто ты? Ты же не назвался своим именем, а?

— Слушай, вряд ли ее интересуют мои деньги.

— Иначе не понять, чего ты стоишь, — сухо ответил Уилл. — Так в чем приманка? Полагаю, секс. А для нее?

Против допроса я не возражал. Наверное, мне было нужно, чтобы кто-нибудь задал неудобные, но очевидные вопросы. Только одно он должен был понять сразу.

— Секс тут ни при чем.

Уилл приподнял бровь.

— Просто мы как-то удивительно сладились.

— Эд, — простонал шурин, — у меня куча пациентов, у которых в Сети завязались отношения. И все они «удивительно сладились». Незнакомцы проецируют друг на друга свои грезы и фантазии. Это называется эмоциональной трансференцией. Но нельзя недооценивать обольстительную силу вожделенного письма. Сетевые романы разрушительны.

— Романом тут и не пахнет. В любой момент я могу все оборвать, стукнув по клавише «удалить»… Она тоже.

Уилл был скептичен.

— Лоре говорил?

— Зачем? Я ведь не ухожу из дома. Ты знаешь, я никогда не сделаю ничего, что ранит Лору. Сказал и повторяю: у меня нет другой женщины.

— Тогда зачем рассказываешь?

— Жизнь этой девушки совсем иная, порой я будто с инопланетянкой общаюсь. И все же… Не знаю, с ней я становлюсь самим собой. — Я поерзал на стуле. — Она помогает забыться.

— Это как в поезде открываешь душу перед попутчиком, которого больше никогда не увидишь. — В шурине заговорил врач. — У тебя был тяжелый год, Эд. Понятно, отчего это произошло. Но ты заблуждаешься, полагая, что бывает ни к чему не обязывающая близость. Не хочу проповедовать, но тебе следует…