— Я кое-что скрыл от тебя.

Сложив губы трубочкой, Лора подула на вилку с доброй порцией слишком горячего рисотто. [11]

— Утром у меня была назначена встреча с некой Сам Меткаф, подругой Софи. — Я помолчал. — Она так и не пришла. Наверное, испугалась.

Лора опустила вилку:

— Тебе так легче? Оттого и мучишь меня?

Она говорила громко, словно забыв, что мы в ресторане. Нынче на террасе «Дома Аригетти» было людно, почти все столики оккупировали пожилые пары, занятые приглушенной беседой.

— Неделю назад она прислала мейл, — сказал я, не обращая внимания на любопытные взгляды. — В ее ноутбуке остались кое-какие материалы Софи, которые, возможно, представляют интерес. Видимо, иногда Софи пользовалась ее компьютером.

— Почему она обратилась к тебе? — В Лоре мгновенно проснулся скепсис. — Почему не в полицию?

— В день убийства она была в Бостоне. Обо всем узнала лишь через месяц, когда вернулась во Флоренцию. Может быть, она и обращалась в полицию.

— Морелли о ней знает?

— Я упомянул ее имя, отклика никакого. Сам просила никому о ней не говорить.

— Тебе не кажется это немного странным? — нахмурилась Лора. — Почему она раньше с тобой не связалась?

— Слушай, я сам почти ничего не знаю… Мы так и не поговорили.

Лора опять подула на вилку и заглотила порцию риса.

— Мм… просто объеденье!

— Пожалуйста, не уходи от темы. Это важно.

— Так чертовски важно, что ты говоришь об этом только сейчас.

— Я молчал, потому что не хотел… вселять надежду. Я собирался обо всем рассказать лишь после того, как встречусь с девушкой и решу, насколько значима ее информация.

Как и с альбомом, я не хотел понапрасну тревожить жену.

— Надежду? — Лора усмехнулась и покачала головой.

— И все же мы о ней говорили. — Меньше всего я желал ссоры и сдерживался. — Я спросил тебя, не упоминала ли Софи кого-нибудь по имени Сам.

— Может, только подумал спросить.

— Я хочу справедливости, Лора. Что в этом не так?

Жена молчала, не сводя с меня спокойного безжалостного взгляда.

— Ну что?

Конечно, Лора хотела, чтобы убийцу поймали. Но ей претила тягучая неопределенность. Как я уже сказал, мы по-разному справлялись с потерей. Она искала покой иного рода.

Не опуская глаз, Лора отпила вина.

— Вечером не задерживайся. Ты же там будешь, правда?

— Разумеется, как же иначе?

Я не горел желанием высиживать поминальную мессу в Сан-Миниато (по возможности, Софи избегала церкви), но понимал, что Лоре нужна моя поддержка.

Подали основные блюда. Лора заказала карпаччо, [12] я выбрал жареного барашка с розмарином. Ели молча, наслаждаясь едой. Странная и неудобная истина: утрата не отбивает аппетит.

К ланчу Лора переоделась в легкое летнее платье и как-то иначе уложила прелестные рыжеватые волосы. Когда мы только познакомились, она предпочитала «Алисину ленту» [13] и полосатую рубашку со стоячим воротником, но с тех пор много воды утекло.

— Чудесно выглядишь, — сказал я.

Мы встали из-за стола и медленно побрели в свои апартаменты.

— Как насчет сиесты? — спросил я.

— Пожалуй, прилягу, — вздохнула Лора.

У каменной лестницы, что вела в бельэтаж, она тихо и прочувствованно сказала:

— Оставь это, Эдди. Не трогай прошлое. Ни тебе, ни кому другому ее не вернуть.

Разумный дружеский совет.

Едва вошли в номер, я запер дверь. На фоне окна Лора читалась силуэтом. Она не отстранилась, когда я обнял ее. Инициатива была моя, но я не сомневался, что именно этого она хочет.

Порыв принес обоюдное наслаждение и разрядку. Не знаю, кто кого пожалел, но мы покинули свои раздельные крепости и на время забылись. Близости у нас не было давно. Трудно об этом писать.

Ни к чему беспрестанно повторять, что я любил жену… Но еще до гибели Софи между нами было не все гладко. Первое время после несчастья я держался только благодаря Лоре. Мы буквально цеплялись друг за друга, но потом это снадобье уже не приносило утешения, и тогда каждый замкнулся в себе, еще больше отдалившись от другого.