– С последним я полностью согласна.

Кэтлин открыла дверь спальни и стала спускаться вниз, в кухню.

В доме стояла тишина. Хотя нет… Кэтлин застыла на ступенях.

Из кухни доносились голоса. Телевизор? Нет. Кэтлин узнала голос Кармен, ему вторил низкий мужской смех.

Мужчина? У Кармен?

Кэтлин усмехнулась, засунула руки в карманы и направилась на веранду. Ее остановил новый взрыв смеха.

– Ой, сеньор! – воскликнула Кармен и по-девичьи подхихикнула.

Улыбка Кэтлин стала шире. Она не смогла справиться с любопытством и решила зайти на кухню, взглянуть на визитера, забрать свой ужин и уйти.

– Вы слишком добры, сеньор, – сказала Кармен, и в этот момент в кухню вошла Кэтлин.

– Кармен, – мягко сказала она. – Ты, как я посмотрю, отнюдь не феминистка… – Слова замерли на ее губах.

Посреди кухни стоял Тайлер Кинкейд.

– Добрый вечер, мисс Маккорд.

Ответь ему, мысленно велела себе Кэтлин. Скажи «добрый вечер», «привет» или «мистер Кинкейд, немедленно покиньте этот дом», только не стой истуканом. Но слова никак не складывались в более-менее связное предложение, а в горле застрял ком.

Тайлер даже в вылинявших джинсах, и выгоревшей футболке был необыкновенно привлекателен, но в желтовато-коричневых летних брюках, рубашке с расстегнутым воротом и твидовом спортивном пиджаке он выглядел просто сногсшибательно. Всю эту долгую неделю не было часа, чтобы Кэтлин не думала о нем, не мечтала, ругая себя за эти мечты, которые при свете дня заставляли ее краснеть. И все же она успела подзабыть, как этот мужчина ошеломляюще хорош собой.

– Проглотили язык, мисс Маккорд?

Он насмехался над ней! В его зеленых глазах плясали чертики.

– Мистер Кинкейд. – Кэтлин наконец совладала с собой. – Простите за столь банальный вопрос, но что вы здесь делаете?

– Мисс Маккорд, вы раните меня в самое сердце. – Тон его оставался вежливым и учтивым. Даже слишком, чтобы быть действительно таковым. – Неужели вы забыли о нашем свидании?

– Нашем… что? Я не ослышалась?

– Свидании, мисс Маккорд.

– Но мы не назначали никакого свидания!

– А как же ужин в субботу? – Тайлер выразительно посмотрел на свои часы, которые оказались «Ролексом». – Мы не оговорили конкретное время, но я подумал, что семь тридцать вполне подойдет. Вы прекрасно выглядите.

Отчего-то Кэтлин стало очень приятно, хотя она понимала, что дежурный комплимент из уст Тайлера гроша ломаного не стоит. Она тут же разозлилась на себя, на него, на весь белый свет.

– И вы думаете, что можете так… так запросто входить в этот дом, когда пожелаете?

Тайлер усмехнулся.

– Она не очень-то гостеприимна, – обратился он к Кармен.

– Она просто удивлена, сеньор, – любезно ответила та.

Кармен бросила на девушку красноречивый взгляд и разразилась тирадой на испанском языке, суть которой сводилась к напоминанию о хороших манерах. Кэтлин хотела ответить, что Тайлер Кинкейд не тот человек, которого можно смутить отсутствием хороших манер, но его довольная улыбка сказала ей, что он наслаждается представлением и ждет продолжения.

– Я смотрю, вам удалось очаровать Кармен и сделать ее своей сторонницей, – резко сказала она. – Но это только потому, что она не знает вас так же хорошо, как я.

Экономка всплеснула руками и выплыла из кухни. Кэтлин направилась в другую сторону.

– Я провожу вас, мистер Кинкейд.

Услышав за спиной его шаги, она насторожилась. Неужели он так легко сдался? Ответ стал очевиден, когда она открыла входную дверь, а Тайлер рывком ее захлопнул.

– Черт побери! – взвилась она, резко поворачиваясь к нему. – Неужели я должна рассказывать вам, что мой отчим четвертует вас, если застанет здесь?

– Неужели? – Тайлер усмехнулся.

– Именно. Честно говоря, мистер Кинкейд…

– Честно говоря, мисс Маккорд, уже поздно. Если вам нужна шаль, возьмите ее, и поедем.

– Вы не слышали, что я говорила, Кинкейд? Мы никуда не поедем, мы не будем ужинать. Во всяком случае, вместе. Ни-ког-да!

– Вы меня разочаровываете, – протянул он. – Ни за что бы не подумал, что вы боитесь своего отчима.

– Боюсь? Я? – Кэтлин фыркнула. – Не смешите. Если вы хотите поговорить о тех, кто боится Джонаса, давайте начнем с вас, мистер. – Тайлер весело рассмеялся, а Кэтлин снова разозлилась на себя. Как могла она сказать такую глупость? Ведь очевидно, что этот мужчина никогда никого не боялся. – Смейтесь, смейтесь. Вам будет не до смеха, когда я позвоню в общежитие и ковбои вышвырнут вас отсюда.