Тайлер улыбнулся.

– И сколько же лет этому плоду? – с любопытством, но без волнения спросил он.

– В следующем месяце будет тридцать пять, – ответила Кармен.

Тайлер вдруг ощутил пустоту в том месте, где должно быть сердце. Странно, ведь он знал почти наверняка, что эта добрая женщина – не его мать. Не она сначала дала ему жизнь, а потом бросила на ступенях больницы.

– Все было очень вкусно, – поблагодарил он. – Gracias, Кармен.

Тайлер поцеловал женщину в щеку и отправился искать Абеля, чтобы тот дал ему работу.

Старший ковбой поручил ему разгрузить машину, полную мешков с зерном, а потом вычистить конюшни от навоза. Если это была проверка, то Тайлер ее прошел.

Какую бы работу Тайлер ни выполнял, он внимательно следил за происходящим вокруг, ища хоть какую-нибудь подсказку, зацепку. Он чувствовал, что именно здесь родился, хотя его увезли отсюда, когда ему было один или два дня от роду.

На третье утро в конюшню зашла мисс Кэтлин Маккорд, и Тайлер как будто получил хук справа прямо в челюсть. Он был вынужден признать, что, пока одна его часть пыталась разгадать тайну рождения Джона Смита, вторая с нетерпением ждала встречи с этой девушкой.

Она была невероятно красива. Как он мог принять ее за мальчишку, пусть даже с большого расстояния? День был жарким; с безоблачного неба нещадно палило солнце. Тайлер, как и другие работники раздетый до пояса, был мокрым от пота. Даже лошади изнемогали от жары, а Кэтлин хоть бы что.

Он не мог оторвать глаз от девушки. На ней была голубая майка без рукавов, позволяющая видеть, какие изящные и в то же время сильные у нее руки. Тайлер никогда даже подумать не мог, что мускулистость женщины может быть столь сексуальной. Джинсы, заношенные до белизны, подчеркивали стройность длинных ног и соблазнительно обтягивали бедра. Волосы были собраны на затылке, но несколько каштановых прядей непокорными локонами спадали на лоб и уши.

У Тайлера перехватило дыхание. Она выглядит как глоток чистой, прохладной воды, подумал он, а сам он – путник, умирающий от жажды.

Он опустил на пол мешок и выпрямился. Кэтлин шла на него, глядя прямо перед собой и будто, не замечая. Тайлер разозлился и шагнул навстречу, вставая на пути гордячки.

– Доброе утро.

– Доброе, – холодно ответила она, останавливаясь.

– Хороший денек, – заметил Тайлер.

– Хороший. – Кэтлин сделала шаг вправо. Он сделал то же самое. – Мистер Кинкейд…

– Это что-то новенькое, – протянул Тайлер. – Когда вы считали меня бродягой, забредшим в ваши владения, то называли просто «Кинкейд», а став вашим работником, я удостоился звания «мистер». Какая честь!

Кэтлин бросила на него предостерегающий взгляд.

– Это не мои владения, мистер Кинкейд, и вы не мой работник. Все здесь принадлежит Джонасу Бэрону.

– А вы его падчерица.

– Именно.

– Простите меня, но я не вижу особой разницы.

– Я не Бэрон, мистер Кинкейд. Мне ничего здесь не принадлежит и не будет принадлежать. Теперь, когда мы все выяснили, я бы…

– Почему вы меня избегаете, мисс Маккорд?

На лице Кэтлин вспыхнул румянец, но она изобразила недоумение.

– О чем вы, мистер Кинкейд? Если это шутка…

– Простите меня, мисс Маккорд, но это не шутка, а наблюдение.

– Что ж, за вами тоже наблюдали, Кинкейд. Я вижу, вы всего за два дня приобрели протяжный техасский акцент и научились произносить к месту и не к месту «Простите меня, мисс…», но это вам не идет. Мне кажется, что по-настоящему вы ни у кого и никогда не просили прощения.

Тайлер напустил на себя дурашливо-обиженный иид.

– Я южанин, мисс Маккорд, – сказал он, еще сильнее растягивая слова. – Все южане – джентльмены, а вы, леди, подозреваете меня в обмане.

Он видел, что девушка еле сдерживает улыбку, но она справилась с собой.

– Когда мы встретились, вы говорили совсем по-другому.

– Я хотел произвести на вас впечатление.

– А по-моему, вы хотели выдать себя за кого-то другого.

Брови Тайлера взметнулись вверх.

– Что вы имеете в виду?

– То, что Абель не верит вам и считает, что вы выдаете себя за кого-то другого. И я склонна с ним согласиться.

– Потому что я стал говорить с техасским акцентом?

– Потому что вы подозрительно себя ведете, Кинкейд. Все в вас говорит, что вы не бродяга и не странствующий ковбой, перебивающийся случайной работой. – Ноздри Кэтлин раздувались, как у молодой кобылки. – Еще ни у одного нашего работника не было сотового телефона в дорогой нейлоновой сумке.