— Простите, что разбудил, сэр, — сказал он, войдя внутрь. Возбуждение чувствовалось и в его голосе. — У нас проблема.

— О чем вы? — настороженно спросил Фарадей, чувствуя, как по коже побежали мурашки. Что-то не так, что-то очень даже не так. До прибытия «Немезиды-6» оставалось еще недели полторы, не меньше. Какие такие проблемы могут возникнуть до этого? — Что случилось?

— Не знаю. — Гессе дышал неровно, с хрипом, как будто всю дорогу до комнаты Фарадея бежал. — Мне известно только, что Лайдоф неожиданно вызвали в Зону Контакта, и она вроде бы собирается пригласить туда вас. — Оглянувшись на запертую дверь, он сунул руку во внутренний карман пиджака, вынул оттуда сложенный листок бумаги и протянул его Фарадею. — Хочу передать вам кое-что до того, как это произойдет. Гарантии от моих сторонников, которые вы хотели получить. Вот, вы должны подписать этот документ.

— Положите на стол, — сказал Фарадей, садясь на постель и натягивая ботинки. — Разверните лицевой стороной вверх, я прочитаю, пока буду одеваться.

— Поторопитесь. — Гессе расправил бумагу на столе. — Сюда в любой момент могут прийти.

Фарадей прошел мимо него и уселся за письменный стол. Это был официальный документ, на специальном бланке: не рвущемся, не горящем, не доступном подделке. Серьезный документ, ничего не скажешь. Фарадей склонился над столом и начал читать.

«Сим нижеподписавшийся удостоверяет, что является союзником и поддерживает действия организации “Граждане Свободы”…»

— «Граждане Свободы»? — Он хмуро посмотрел на Гессе. — Это не те, кто бунтовал на Марсе?

— Они самые. — Гессе снова оглянулся на дверь. — Мои сторонники неофициально субсидировали их под видом отдела информации. Они использовали «ГС», чтобы расшевелить общественное мнение и заставить его обратить внимание на правительственный беспредел.

— Надеюсь, это не единственное достижение ваших сторонников, — проворчал Фарадей. — «ГС» — как-то режет слух.

— Нет, это просто одна из нескольких групп, — объяснил Гессе. — «ГС» ориентирована на людей, которые больше других возмущены преследованиями со стороны правительства, а другие группы сосредоточивают свое внимание на умеренных и нерешительных. В данный момент именно на «ГС» оказывается наибольшее давление.

— А-а… — Фарадей продолжил чтение, одновременно застегивая рубашку.

«…”Граждане Свободы” против вопиюще незаконных действий арбитра Совета Пятисот Катрины Лайдоф…»

Покончив с рубашкой, он прижал локтем край бумаги, а подбородком оперся на другую руку, продолжая читать документ.

— Выглядит разумно, — прокомментировал он, закончив чтение. — Правда, мне казалось, что ваши сторонники должны выразить поддержку мне, а это выглядит, скорее, как гарантия того, что я поддерживаю их.

— Естественно, это работает в обоих направлениях, — заметил Гессе. — Вряд ли они могут вам выдать, грубо говоря, чек на предъявителя, не зная, на их ли вы стороне. Вот почему тут употреблено слово «союзник»; оно предполагает взаимные обязательства.

— Наверно, — согласился Фарадей. — Хотя вообще-то я чувствовал бы себя спокойнее, если бы они связали меня с какой-нибудь менее радикальной группой.

— Вообще-то спокойствие — не то, что всех нас сейчас должно волновать, — отрезал Гессе. — Наша задача — возбудить общественное мнение, возбудить его настолько, чтобы оказать реальное давление на Совет Пятисот, заставить их отступиться от поддержки того, что делают Лайдоф и ее сторонники. Имеется в виду все, что делает эта группировка, в том числе и репрессии на Марсе. Не существует другого способа защитить Драсни и ее детей от ядерной бомбы. Мы должны вышвырнуть Лайдоф из проекта и сделать это сейчас. Мы не можем дожидаться, пока люди пройдут все стадии от озабоченности к раздражению, а затем к праведному негодованию и в конце концов к возмущению и гневу.

— Согласен, — сказал Фарадей.

— Ну, тогда подписывайте и покончим с этим. — Гессе снова оглянулся на дверь. — Быстрее! По-моему, сюда кто-то идет.

Он был прав, Фарадей тоже услышал звук приближающихся шагов. Он взял ручку и расписался.

— Все. — Он отложил ручку и встал. — Лучше уберите это с глаз долой. Мне нужно надеть пиджак.

Фарадей успел как раз вовремя. Он едва отошел от стола, как в дверь заколотили.

— Полковник? — окликнул его низкий голос.

— Ну, не стойте же, берите, — прошептал Фарадей. Гессе метнулся к столу, схватил бумагу, торопливо сложил ее и засунул во внутренний карман.

Он едва успел. За его спиной дверь скользнула в сторону, и в комнату вошел один из копов Лайдоф.

— Полковник, вас приглашают в Зону Контакта, — заявил он. Глаза у него расширились — он заметил, что Фарадей полностью одет. — О чем вы, по-видимому, уже знаете. — Он бросил на Гессе быстрый непроницаемый взгляд. — Идите за мной.

Они вышли — полицейский, за ним Фарадей и Гессе. В коридорах было пусто и тихо. Офицер безопасности у входа в Зону Контакта был, по-видимому, предупрежден: он пропустил всех троих, лишь небрежно скользнув взглядом по их документам.

Лайдоф ожидала их, сидя в командном кресле в неестественно напряженной позе.

— Полковник Фарадей, — официальным тоном произнесла она. — Прошу прощения, что разбудила вас в такой час.

— Не беспокойтесь по этому поводу, судья Лайдоф, — тоже официально ответил Фарадей и быстрым взглядом обежал помещение. Несмотря на поздний час, Бич был на своем месте. Либо его перевели в смену «Гамма», либо Лайдоф и его вытащила из постели. Остальные трое сидящих за изогнутым пультом были Фарадею незнакомы. — Что за проблема?