Фарадей кивнул в ответ. Охранник открыл дверь, и Гессе вышел.

С усталым вздохом Фарадей вернулся к письменному столу. Вот, значит, до чего дошло: Лайдоф готова сделать первый выстрел в своей безумной войне. И если эта война пойдет так, как она задумала, позиция Лайдоф станет еще сильнее.

И даже представить себе невозможно, чём все это обернется для джанска. Для джанска и для Манты.

Для Манты, кем бы он ни стал.

Фарадей уселся перед компьютером. К добру ли, к худу, кости брошены. Игроки заняли свои позиции на шахматной доске, игра вот-вот начнется.

И в тайной борьбе, которая предстоит, пешка может значить ничуть не меньше королевы, коня или слона.

Возможно, даже пешка по имени полковник Джейкоб Фарадей.

Даже с учетом воздействия ветров Латранесто плавал гораздо дальше, чем рассчитывал Манта. Разыскивал еду, скорее всего, или держался в стороне от хищников.

Хотя они обыскивали втроем область его возможного нахождения, им понадобилась пара дней на то, чтобы в конце концов его отыскать.

— Ты вернулся быстрее, чем я ожидал, — сказал Латранесто, вместе с Драсни подплывая к поджидающим его Манте и Пранло. — Хочешь ознакомиться с деталями?

— В этом нет необходимости, — ответил Манта. — Я знаю, в чем состоит проблема.

Даже в сумеречном вечернем свете можно было разглядеть, как Латранесто ошеломленно повел плавниками.

— Уже? — недоверчиво спросил он.

— Уже, — ответил Манта, стараясь говорить как можно более уверенно, хотя это и противоречило его внутреннему ощущению.

Всю дорогу к Центральной Линии он обдумывал свою теорию, и хотя проникся уверенностью в своей правоте, пока это была всего лишь теория.

— Невероятно. — От волнения плавники Латранесто снова пришли в волнообразное движение. — Ну, не томи меня. Рассказывай.

— Непременно, — заверил его Манта. — Однако сначала нужно обсудить другую проблему. Расскажи мне, с помощью какого устройства вы путешествуете между мирами.

Плавники внезапно замерли.

— Ты задаешь тот же вопрос, что и люди, — настороженно сказал Латранесто. — Почему?

— Потому что, если я прав, нам понадобится помощь людей в решении нашей проблемы, — объяснил Манта, стараясь говорить спокойно и рассудительно. — А чтобы получить эту помощь, мне нужно что-нибудь, чтобы заключить с ними сделку.

— Но ты не собираешься сделать им подарок? — с мрачной подозрительностью спросил Латранесто.

— Ни в коем случае, — заверил его Манта. — Я ведь на Земле обучался именно тому, как заключать сделки, и постараюсь как можно больше выторговать для джанска.

— А что, если люди возьмут то, что ты им предложишь, а потом не дадут нам обещанного?

— Доверься мне, — угрюмо ответил Манта. — Я ничего не дам им, пока мы не получим того, в чем нуждаемся.

— «Доверься», — пробормотал Латранесто. — Доверься человеку.

— Нет, — вмешался в разговор Пранло. — Доверься Манте.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. Латранесто устремил взгляд во тьму, нерешительно помахивая хвостом. Манта молчал, хотя его терзала мысль о том, что вся затея может рухнуть прямо сейчас. Если Латранесто не захочет рассказать ему, где они держат звездолет, вряд ли он пойдет на то, чтобы предоставить его людям для изучения.

А без этого Манта не сможет убедить Фарадея и остальных помочь джанска.

В последний раз шлепнув хвостом, Советник испустил тяжкий вздох.

— Хорошо. Путь к другим мирам находится в пространстве ниже Уровня Восемь. В том месте, которое мы называем Глубиной.

— Понятно, — сказал Манта. Значит, звездолет спрятан в глубинах атмосферы. Это имело смысл. — Как добраться туда?

— Вплавь, конечно, — ответил Латранесто. — А ты что думал?

— Прошу прощения. Просто мне всегда казалось, что джанска не могут опускаться ниже Уровня Восемь. Я подумал, что существует какая-то машина или что-то в этом роде, которая доставляет вас в другие миры.

Латранесто нахмурился.

— Какая машина?

— Ваш звездолет, конечно, — ответил Манта, в свою очередь хмуро глядя на него. — Мне казалось, мы о нем ведем речь.

— Ты спросил, как мы путешествуем между мирами. Я тебе ответил. Ни о какой машине разговора не было.

— Но… — Манта совсем запутался. — Путешествовать ведь надо в чем-то, разве не так?

— Не существует никакой машины, Манта, — сказал Латранесто. — Понимаешь теперь, почему мы не могли выполнить требование людей? Нет машины, есть только место. Место внутри тьмы, боли и страха Глубины.