– Присаживайтесь, Алёна Геннадьевна! Как вовремя Вы нашлись! Нам необходима Ваша помощь!
– Он извлёк из стола бланк "Протокола допроса" и навострился уже задавать вопросы.

– Вы можете мне дать почитать дело моего отца? Мне надо знать, где мои братишки.

– Не могу. Оно секретное.

– Это как? Оно ведь… его в суде читали!

– А теперь возникли новые обстоятельства, скажу прямо, подтверждающие невиновность вашего отца. Но пока…

– Дайте почитать!

– Но я же сказал…

– Девушка уже прищурила глаза, чтобы привести более действенные аргументы, но вспомнила о " Волшебной карточке".

– Вот. Позвоните, и спросите, - протянула она визитку своего бывшего попутчика.

Прочитав фамилию, Свиридов некоторое время молчал. Видимо, приходил в себя.

– Но я не могу позвонить такому человеку, - шёпотом сообщил он. Это всё равно, что твой отец… он трактористом работал?
– ну, если бы он вдруг позвонил Министру сельского хозяйства. И то…

– Давайте, я позвоню!

– На, - протянул Свиридов сотовик.
– Служебный пока не дам. Извини.

Алёна набрала номер и недоумённый голос коротко бросил: "Слушаю!

– Владимир Константинович, это я, Алёна. В поезде… Вы сказали, если что…

– Помню. И это "если что" уже?

– Да, я тут братиков ищу. А у вашего подчинённого дело моего отца. Он говорит, папа вообще не виноват, а дело дать боится.

– Дай ему трубку.

Выслушав указания стоя, хозяин кабинета только подтверждал их получение словами " Так точно".

– Да… Знакомые у тебя, девочка. Ладно, - он пошёл к сейфу и вытянул три объёмистых тома. Вот тебе дело. А вот новые материалы. Читай. Хотя, в деле ничего интересного нет. Ты эти томики прочти.
– Он раскрыл неистребимо коричневую обложку первого тома и на Алёну взглянул с фотографии незнакомый парень, - приблизительно её ровесник. Через минуту Алёна была погружена в чтение, а сидевший напротив Свиридов с удивлением наблюдал, как быстро девушка перелистывает страницы. Когда Алёна потянулась за вторым томом, он отошёл к окну, закурил, странным взглядом впившись в лицо девушки. А оно страшно напряглось и затем застыло в этом напряжении.

– Где они?
– прошептала она, закрывая дело.

– Они?!
– а-а-а, они… Что же, поедемте.

Братская могилка трогала своей… своей… Алёна не могла да и не пыталась найти слов. Могилка каждого ребёнка сжимает сердце. А когда в ней шестнадцать ребятишек - детдомовцев. И не случайно она была завалена цветами практически под самый временный крестик.

– Красивый памятник заказали. Да как всегда - тянут, - прокомментировал Свиридов. Он помялся, затем продолжил: - Если ты… Вы хотите побыть здесь одна, то я, пожалуй, поеду… Дела. В том числе и с ним.

– Дела… С ним…, - хрипло повторила девушка.
– Я с Вами. Пять минут.
– Она упала на колени у могилы. Попыталась собраться с мыслями. Не получилось. Вася… Виталик… Это я… недоглядела… Простите… Алёна попыталась дозваться до ушедших, как когда-то дозвалась до мамы. Но в ответ услышала только эхо детских криков. И даже это эхо было наполнено таким отчаянием и болью, что девушка вскочила и, зажав уши, сама страшно закричала. Отошедший, было, в сторону Свиридов метнулся к обезумевшей девушке и, взяв за плечи, решительно повёл к выходу с кладбища.

– Они все? Они все… в огне?
– прошептала Алёна уже в машине.

– Да, детдом вспыхнул сразу с двух сторон - там, где были выходы. Якобы старая проводка замкнула на дежурном освещении, а сквозило из одной двери к другой. Но мы сейчас раскопали… Ну, да сами читали.

– Но их-то, их-то за что?

– Думаю, Ваш старший видел, кто тогда сидел за рулём.

– И из-за этого? Чудовище! Чудовище!

– Ничего, мы уже рядом. Уже вот-вот. Правда, он сейчас за границей, но дождёмся. Главное, не вспугнуть. Но это уже - прерогатива центра, в том числе Владимира Константиновича.

– Где он сейчас?

– Владимир Константинович?

– Нет, этот…

– Ну, это не ко мне.

– Хорошо, дайте ещё раз телефон.
– Владимир Константинович. Да… Да, спасибо. Но тут такая история, что… Мне надо к Вам.
– Хорошо. Даю трубку.

Свиридов, косясь на Алёну, вновь впавшую в какое-то жуткое оцепенение, доложил, что дело курирует отдел "А", что здесь, на месте они разбираются только с двумя преступлениями, и то по указанию "от них". Затем он положил трубку и закурив, сообщил;