– И ты?

– Что я?

– Тоже боишься?

– Я ведь родился и вырос не в племени. Я для них полукровка. Даже меньше. Так что…, - юноша пожал плечами.
– Я тоже в первый раз. А что я знаю?
– он присел возле девушки и, собираясь с мыслями, уставился в пламя костра. И Алёна залюбовалась этими глазами, отражающими танцующие огни. Всё - же он был красив, этот парень. Девушка взглянула на губы, вспомнила их нежность, задержала дыхание, и, встряхнув головой, отогнала наваждение. Не надо. Ну, просто не надо это им обоим.

А Уго начал рассказывать. Поначалу медленно, подбирая какие-то торжественные слова, непонятные для девушки, требовавшие перевода. Но затем, увлекшись, стал говорить живо образно, даже захватывающе.

– … И всё вдруг кончилось. И слава, и могущество, и этот город. И народ разбился на семьи и растворился в джунглях. И город, и поля, и всё, что было построено, тоже поглотили джунгли. И было это задолго до инки. Но и инки не смогли нас покорить. А однажды… Однажды испанцы решили забрать наше золото. И вождь Кирубо собрал много тысяч воинов. Они уничтожили целый город испанцев, оставив себе молодых женщин и детей. И я вот… тоже. И во мне кровь, может от тех женщин. А только самые чистые кровью и твёрдые духом и верой сохранили традиции и сердце народа. Поэтому те, кто живут на месте былой славы, и называются Сердце народа. А остальные… Мы даже на разных языках говорим, кто на порто, кто на испаньол.

– А что сейчас за напасть?

– Об этом скажет вождь. Если сочтёт нужным. Я и так, кажется, сболтнул лишнее, - он покосился на проводников, но те не выдали никаких эмоций.
– И вот что, - продолжил юноша.
– Давай попрощаемся.

– Это ещё почему?
– подхватилась Алёна.
– А-а-а, - поняла она и с деланным равнодушием вновь откинулась на традиционное мягкое ложе у шалаша.
– Провёл меня, и пора к цивилизации?

– Не говори так. Неправда!
– Ты же знаешь. Ты догадываешься. Будь моя воля - за тобой пойду и на край света, и хоть в рай, хоть в ад, не знаю, куда такие как ты направляются.

– Да я домой хочу, понимаешь до-мой. А меня несёт действительно чёрт знает куда.

– Не перебивай. Я не об этом. Я…, - он встал на колени, совсем как до него Фернандо. Осторожно взяв её ладони в свои, он продолжил.

– Там, куда мы придём во всём воля вождя. Разрешит, пойду с тобой. Не разрешит… Всё равно знай - я люблю тебя.

– Не надо, - как-то пискнула девушка, сев и сделав символическую попытку вызволить руки. В конце концов пусть выскажется. Это - то её ни к чему не обязывает.

– Ты мне понравилась сразу, уже там, на танцах. А потом, когда ты спасала меня… И Фернандо. И когда лечила… Сама умирала от боли, а нас спасала. И потом, у Марты… Ты колдунья? Пусть. Я не знаю, кто ты, но я хочу умереть за тебя. И умер бы, тогда… со зверем. Счастливым бы умер, если бы спас тебя. Но опять меня спасла ты. Хотя боялась. Ведь не знала, чем это кончится.

– Я вначале верила, что справлюсь. Потом, когда с первого раза не получилось, да стало страшно. Когда набросился…

– Нет, ты слушай и не перебивай… Я уже сбился… Да, и ты спасаешь, лечишь, жалеешь…

– И убиваю, и калечу…

– Ну вот, опять перебила…

– Молчу- молчу.

– Да… Ещё и милая, и красивая, и умная, и ласковая… когда захочешь.

– Всё, хватит, - покраснела от намёка девушка.

– Поэтому я и влюбился. Как мальчишка, как этот… Фернандо.

– Он мальчишка, а ты старик?
– фыркнула Алёна.

– И теперь нам, может, придётся расстаться. Надеяться не на что. И… долг, он превыше. Поэтому просто знай, что есть человек, который за тебя отдаст и жизнь и душу… Ты только позови, прикажи…

– Вот, позову с собой дальше, а вождь или этот " долг" запретит? Что тогда?

– Не знаю, не мучь меня такими вопросами. Я не могу сказать всего. Но люблю - и это правда!

– Спасибо, Уго… - девушка встала и аккуратно, но теперь решительно высвободила руки.
– Ты добрый, честный и мужественный. И умный. И ты правильно понимаешь. У нас ничего не может быть… Кроме симпатии… Мы немного узнали друг друга… Но всё равно мы - очень чужие. И думаю… тебе не надо так. Я всё-таки верю, что выберусь отсюда и попаду к себе на родину. Я тебе жить здесь. Жить и жить. Понимаешь?
– она ласковым движением подняла низко опущенную голову влюблённого и заглянула ему в глаза.

– Понимаю, - через силу улыбнулся юноша.
– Но я и не надеялся уже ни на что. Просто, хотел, чтобы ты знала.

– Я знаю. И навсегда запомню.
– Она ласково поцеловала юношу в щёку.
– А теперь будем спать.

– Да… Спокойной ночи, - не сдержал вздох разочарования Уго. Видимо, в глубине души он всё же надеялся на что-то другое.

Утром девушка умылась у сопровождавшего их ручья. Заглянула в отражение - зеркала уже давно не было. Кое-как причесала уже немного отросшие после Фернандовой стрижки волосы. Критически осмотрела майку и шорты. Покачала головой. Являться к вождю с такими голыми, исцарапанными ногами? А что делать? После знакомства с крокодилом, из запасов Хуаниты только вот это и осталось. Да ещё несколько интимных мелочей. С изумлением начала наблюдать преображение проводников. Они уже сняли походную одежду и облачались в "униформу". Джинсы заменили полоски материи, обвязанные вокруг бёдер. Простыл след и маек. В ушных раковинах торчали бамбуковые палочки с какой-то бахромой. А затем… Затем проводники достали краску (" ипьяку" - назвал её Большой) и начали наносить на лица узоры из мелких точек и квадратиков. Алёна хотела было подогнать индейцев. Потом махнула рукой. Видимо, входить в Сердце этого загадочного древнего народа следовало при полном параде.