– И вам того - же, - расправилась с ними мстительница. И пока вся компания каталась по земле, оглашая окрестности неслыханными ранее криками боли, Алёна завернула за угол и метнулась к машине.

– Всё, поехали, - почти спокойно сказала она. По дороге она молчала, не отвечая на вопросительные взгляды Дика.

– Но всё равно же узнаю!
– взмолился, наконец, он.
– Поубивала?

– Ещё нет. То есть… Вначале помучатся.

– Что ты с ними сделала? Ну, со Штопором, - догадываюсь.

– Не догадываешься. И не спрашивай.

– Ладно. А с остальными?

– Для начала вырезала глаза.

– Чччтоо?
– даже затормозил Ричард.

– Фигурально, конечно. Но боль - настоящая. И ослепнут по настоящему. И сдохнут по - настоящему.

– Ты думаешь, этим ты проймешь остальных?

– А мне сейчас плевать на остальных. Сейчас этим - по грехам и мука.

В своём нынешнем убежище Алёна заявила, что не хочет отдыхать и взялась, было, за Эда. Но затем, вспомнив, как лечила Фернандо и Уго у Марты, упала на кровать и разревелась, уткнувшись в подушку. Эдди, попробовал, было, её утешать, но отец отнёс его в другую комнату. За ними вышел и Дик. Оставшись одна, девушка вволю выплакалась, после чего всё-таки уснула. Агент съехал по своим делам, а Кондор, он же Григ, устроились у навороченного компа. Когда бедный ребёнок потерял зрение, компьютеры были… Нет, нельзя сказать, чтобы совсем того… С их развитием всё больше облегчался доступ в сеть и слепым. У Эдди обострились слух и чувствительность пальцев. Кондор не жалел денег на новинки, облегчающие контакт слепого ребёнка с компом. Но теперь, теперь!

– Пап, ты теперь можешь заниматься своими делами. Я позанимаюсь.

– Хорошо, тогда я - тоже, - отец откуда - то вытащил и раскрыл довольно объёмную книгу.

– Ого!
– прокомментировал Эд, прочитав слово " Библия" на переплёте.

– Ищу ответ на один вопрос, - смущённо пробурчал Григ.

– Похоже, папа, что мы с тобой будем искать ответ на один вопрос. Но ты правда… в неё не втюрился?

– Сын! Прекрати немедленно!
– громыхнул Кондор. Но затем, ласково прижав голову ребёнка к своей груди, сменил тон.

– Ты же знаешь, что лучше нашей мамки не было, нет, и не будет. И что я любил и буду любить только её одну. А она мне как… как… не знаю, сынок. Но ничего, слышишь, ничего такого!

– Спасибо папа… ладно, давай искать…

Вечером девушка вышла из спальни молчаливая и задумчивая. Её встретили задумчивые взгляды трёх пар глаз.

– Ну что, вперёд?
– поинтересовалась она.

– А поесть? Я тут похозяйничал, - начал было Кондор.

– Не знаю… Время… Хотя, давайте, - махнула рукой девушка.

За столом тоже сидели тихо. Алёна отведала кулинарных изысков Кондора и признала, что зелёный салат и запеченные овощи ему удались.

– Ты вообще не ешь мяса?
– поинтересовался непосредственный Эдуард.

– Да, вообще…

– А я уже знаю, кто ты!
– заявил ребёнок.

– Да что ты! Ну, и кто же?

– Ты та самая, которая поубивала всех в борделе, потом покалечила банду портовиков, потом в тюрьме…

– Это то, что я сделала, Эдди, а не то, кто я такая. Я даже знаю, кто я. Но я и не знаю, кто я такая. И зачем я здесь. И что всем от меня надо.

– Это папа знает. Я весь день у компа сидел, а он Библию читал. Расскажи, па.

– Нет, глупости, - потупился Кондор.

– Ну почему - же, - едко улыбнулась Алёна.
– Давайте проведём на эту тему конференцию.

– Я только думал…

– Всё. Эдди, пойдём. Пора, дорогой.

– Мне тоже, - подхватился Ричард.
– Я видел, ты сам можешь помочь, - обратился он к Кондору. Тот с явным удовольствием согласился.

Алёна с новыми силами взялась за недуг мальчика. Дольше терпела боль и больше отдавала своих чудесных жизненных сил - до опустошения, до глубокого обморока. Вначале покалывал, а потом жёг огнём, мешая исцелению, браслет. Но девушка, лишь мельком поглядывая на своего Куки, терпела и продолжала. И закончила - таки исцеление за одну ночь.

– А теперь, - встань и иди. Пока - от кровати к отцу, - устало, но торжествующе скомандовала девушка.

– А… а больно не будет?
– испугался этого чуда ребёнок.

– Ничога, не помрешь, - улыбнулась Алёна.

– Что?
– вытаращился Эдди. Алёна спохватилась, что сказала эти слова на родном языке, как говорила ей когда-то мама. Повторила на португальском. А когда увидела, как мальчик, сделав два шага, попал в объятия Кондора, сердце сжалось за своих братиков. Она тут с чужими возится, а что со своими?

– Ты пока… Мышцы долго не работали. Будут болеть. С месяц. Но терпи. Это пройдёт. Только аккуратно. Постепенно. Не то, чтобы повредишь, но всё- таки…

Увидев слёзы на глазах обоих и почувствовав, что Кондор сейчас начнёт какие-нибудь безумия благодарности, девушка упала на кровать и, повернувшись лицом к стене, уснула.

– Ей всё- же действительно пора домой, - обратился Кондор к откуда-то вернувшемуся Дику.

– Вылечила?

– Да. Уже даже прошёлся. Сейчас снова за компом. И я даже не знаю, чему он больше рад - глазам или ногам.