– Что там? Господи, что там?
– почему-то шёпотом спрашивали Алёну путаны и гетеры, когда она, пошатываясь, вышла из зала.

– Всё там. Всё… - она потихоньку пошла к выходу.

– Правильно. Пока менты не прибыли, ходу, девчата, ходу!
– скомандовала кто-то из них.

Видимо, никто из этих особ не относился к жёнам оставшихся в зале, поскольку фойе вмиг опустело. Только официанты опасливо заглядывали в зал, да две гориллы всё также стояли у входа.

– Что там?
– поинтересовался тот, который впустил Алёну.

– Всё. Ищи себе нового босса.

– Во как. На самом деле - все? Ну, до приезда ментов постою. А то при разборках всё на нас свалят. А там видно будет. Охрана всегда нужна.

На улице уже вечерело. После дыма ресторанного зала даже протравленный автомобилями воздух казался упоительно - чистым. Алёна устроилась на скамейке у автобусной остановки и задумалась. С этими - всё. Будет им страх и боль. Может, тоже из этого города смотаются? Хотя, кто его знает. Поторопилась. Вагон " травки", где он? Кто-то же всё равно прихватит и начнёт торговать. Вот если бы был у нас такой, как Дикки. Чтобы изнутри сейчас, когда раздрай начнётся. И чтобы их главного, как тогда Принца. Как он говорил? "Ночь"? "Тень"? Не надо было пить. Ну да ладно. Не до этого сейчас. А может, это и есть мой "Марс".

Её размышления были прерваны завываниями сирен милицейских и медицинских автомобилей. Быстро. За мамой - пол-часа тогда добирались.

Вздохнув, она прошлась к небольшому скверику с фонтанчиком в центре и устроилась на одной из окружающих его скамеек. Толи из-за близости к центральным улицам, толи ещё почему, но здесь по аллеям бродили здоровенные спецназовцы, а потому было спокойно. Но как оказалось - не для Алёны. Пройдясь пару раз мимо столь легкомысленно одетой девицы, два шкафа в синем камуфляже и беретах остановились возле неё.

– Ждём?
– поинтересовался один из них.

Алёна подняла на него взгляд, но отвечать не захотела, только пожала плечами.

– Я вроде п-а-а-нятно спросил? Клиента ждёшь?
– начал сразу же кипятиться страж порядка.

– Какого ещё клиента? Отцепитесь, - отмахнулась девушка.

– Ещё и не цеплялся, но вот теперь - пройдём.

– Это ещё куда и зачем?

– А вот там и покажем, куда. Документы!

– Какие ещё в парке документы?

– Во! Проститутка - малолетка. А что в сумочке?
– потянулся второй к Алёне.

– Только тронь!

– Всё. Пошли!

Алёна оглянулась. На них уже косились любопытные и что-то демонстрировать вот здесь, на людях не хотелось. Да и не то, что не хотелось - это могло сорвать завтрашние планы. И кроме того - ничего такого эти здоровяки ещё не сделали. Может, на самом деле приняли за такую девицу. В конце концов, под неё же и наряжалась.

– Ладно, пойдёмте. Только куда?

– Увидишь. Тебе понравится.

Тон Алёне уже не понравился, но она послушно следовала рядом с синими камуфляжами, полагая, что придут они в милицию, или опорный пункт и там она сошлётся на кого-нибудь из новых знакомых. Но получилось всё по - иному. Пройдя арочный проезд, они оказались вдруг в тёмной подворотне, где оба шкафа заняли явно привычную позицию спереди и сзади.

– Вот теперь, сучка и поговорим. И только вякни!

Второй в это время выхватил сумочку, посветил внутрь и присвистнул.

– Дорогая. Одной валюты… - он принялся пересчитывать деньги.

– Так вот, ва-алютна-ая… - смачно выругался второй.
– В этом сквере чтобы и духу твоего не было. Сечёшь? Не духов даже, а духу! Этот участок за нами и хотя бы здесь, но мы порядок наведём! Всё. Пшла вон!

– А… деньги?

– Деньги?
– изумился говоривший.
– Слава, она спрашивает про каа-акие- то деньги.

Слава, ухмыляясь, уже протягивал Алёне пустую сумочку.

– Вот ваша вещь. Мы чужого не хотим. О нас государство позаботилось.

– Отдавай деньги, урод!
– обозлилась Алёна. Вообще-то они ещё были нужны, чтобы добраться до последней главной цели.

– Зря. Теперь не скоро отработаешь. Если только со спины будешь к клиентам клеиться. Сейчас посмотрим, кто урод, - и Слава ударил Алёну в лицо - сильным, тренированным ударом, не ломающим, а дробящим нос и навсегда сворачивающим его на бок. Он ахнул, когда кулак со всего маху заехал в стену, раскалывая костяшки пальцев. Не поняв. Что произошло, его напарник решил на всякий случай повалить девушку на землю, но подсечка рассекла воздух и он сам повалился на грязный, вонючий асфальт. Рядом повалился и шкаф - Слава, который, озверев от боли, решил ударить Алёну ногой.

– Вот так вам и валяться всю жизнь в грязи, скоты, - произнесла приговор пыхтящим, пытающимся встать на вдруг отказавшие ноги оборотням. Она вытянула из нагрудного кармана Славы украденные им деньги и пошла прочь. И, хотя Куки - пернатый змей недовольно обжигал её кожу, она не убила этих негодяев, по сравнению в теми, из ресторана, эти ещё имели право на жизнь. Пусть, даже, как калеки.

"Поэтому и говорят, что в городах по ночам на улицу не выйти", - рассуждала Алёна. Конечно, им не до хулиганья. Им валютных проституток подавай. Ну ладно. Будет им всем ночка. Притуплённая было шампанским боль утраты, вновь жгла сердце и требовала выхода. И Алёна окунулась в ночь - на тёмные аллеи сквериков и парков, в проходные дворы, пустынные улицы, - в места, где кучковалось прыщавое шакальё и где ночные пауки поджидали своих жертв.