– Я рекомендую молодому джигиту познакомиться с интересными девушками, чтобы приятно провести у меня время. Но ты тоже хороша. Как заботливая мама - шуток не понимаешь. Ну да ладно, джигит, как ни будь вырвешься без опекунши- проведем чудесный вечер. Чувствую, наша песня еще впереди. Элен, с джигитом я даже не говорю о компенсации беспокойства, а ты, вот, возьми. Это не тебе дорогой, не вспыхивай пока, это мы свои деловые вопросы решаем…

– У меня всё- таки будет личная просьба, - спохватился Максим.

– Всё, что угодно.

– Встреча с Червенем. В его… м…м…м жилище.

– Ого!
– вскинул косматые брови ресторатор.
– А паренек твой не так уж прост, как ты мне рисовала, - обратился Ираклий к также вздрогнувшей от неожиданности Итальянке.
– И что тебе нужно от Ржавого? Может, я могу устроить тебе то же самое без такой встречи?

– Это вряд ли. Сугубо личные отношения.

– Личные!!??

– Заочные.

– Озадачил… Лады! Слово Ираклия, это слово Ираклия. Устроим. Но надо время.

– Да пока не к спеху.

– Тогда договорились. До встречи. Всегда будешь желанным гостем джигит. И ты, Элен, конечно, тоже.

Гостиная Игната не очень впечатлила Максима. По сравнению с районным масштабом - да, шик. Но не после столицы. Напыжившееся убожество. Тоже можно было сказать и о хозяине. Этакое, карабкающееся вверх по стволу подлости и жестокости ничтожество. Но с цезарскими замашками. После столичных дельцов - шавка. Но здесь, здесь он, конечно, король. Как у них все интересно! На каждом этаже свои царьки, свои повелители. А любой вышестоящий может растереть такого повелителя в пыль. Но на своих этажах… Вот и этот. Сейчас начнет.

– Юноша, я Вас принял по убедительной просьбе госпожи Франчини, и только из исключительного уважения к ней. И у меня мало времени. Ваше изучение моей персоны, конечно, умиляет, но Вы, все-таки, не в музее. Так что, к делу.

"Ничего-ничего, сейчас лоск-то сойдет. Ты в желчи мне все быстрее расскажешь, чем в светской беседе" - вежливо улыбаясь, решил Максим.

– Извините, почему в музее? Я и не думал про музей. Точнее, в зоопарке.

– Вы это о чем?
– не понял сразу хозяин.

– Ну, вы говорили, что не в музее…

До хозяина начало доходить. Он приподнялся, но, подумав, что пацан неправильно выразился или он сам чего-то недослышал, вновь умастился в кожаное кресло.

– К делу, юноша.

– Ну, к делу, так к делу. Вы могли бы мне очень помочь.

– Благотворительностью не занимаюсь, молодой человек.

– Да нет, ну что Вы! Я бы и не принял от такого человека…

Игнат, приняв это за комплимент, расцвёл.

– И всё- же, юноша, к делу.

– Да, действительно… Ты за что Светку убил, сволочь?

– Чччччччто?

– Ты плохо слышишь, босс? Светлану за что убил?

– Ккакую?

– Ну, конечно, ты многих убивал, всех и не упомнить. Ну, самую недавнишнюю. Школьницу. В Быстром.

Игнат уже стал приходить в себя от неожиданности и наглости юнца. Конечно, кто-то за ним стоит. Даже если из тех, кто звонил по поводу этого щегла. Но не в то дело они лезут. Не просчитали. С этой девкой он - за каменной стеной.

– Вы хамите, молодой человек. Ну и молодежь пошла, - вздохнул он, нажимая кнопку под крышкой стола.

Максим думал разозлить этого лощёного негодяя. В гневе они выбалтывают многое. Но тот пока сдерживался.

– Зато старшее поколение воспитанное… девчонок скопом, как зечары облезлые, насилуют, потом душат тоже скопом, как пидоры трусливые…

Он неожиданно для себя самого больно ударил по самолюбию хозяина. Да, было в том убийстве такое вот грязноватые, недостойное его положения нюансы. Да, таково было условие, но всё же… Всё же… Но кто болтанул? Кому язык вырвать? Кровь и желчь ударили в голову Игната. Он вскочил. В это же время из замаскированной под шкаф двери вышли два отвратительных существа и молча заломили Максиму руки.

– Наша песня впереди, щегол. Пока попоешь сам. Всё расскажешь. И кто за тобой стоит, и кто тебя послал, и чего кто хочет. А потом, может быть, и я успокою твоё любопытство. Напоследок. А вот эти…мг… воспитатели тебе объяснят, что старших надо уважать.
– Нет времени. Жду пятнадцать минут. Но оставить и для меня, - дал он команду, и Максима поволокли через ложный шкаф по винтовой лесенке вниз, в подвал.

– Ты, пацан, конечно, фартовый, но шефа разозлил зря. Придется теперь помучиться. Кстати, за тобой должок. Не удивляйся. За кореша моего, Бодю. Это он точно с тобой поговорил, когда немым и парализованным вернулся? Шеф приказал его убрать за ненадобностью. А корешовали мы крепко. Поэтому уж не обессудь. Тут уж шеф порадуется.