Шрифт:
Но…
Почему бы чуть-чуть не поиграть?
Не все же ему, гаду такому залипательному, развлекаться?
— Ох, чую, повеселишься ты, засранка мелкая… — дедушка меня всегда читает влегкую, и тут тоже сходу просекает, что я что-то задумала.
— Да я ничего такого…
— Ага… Мой характер… Так ему, зверенышу Симонова, и надо…
55. Медовое путешествие
— Птичка, если ты еще раз так сделаешь, то все кончится быстро… — сонный голос Савы заставляет меня отвлечься от офигенного эксперимента: исследовательского.
Ну а как по-другому назвать изучение визуальное, осязательное, обонятельное, вкусовое одной очень даже достойной части тела моего жениха?
И наблюдение за тем, как эта и без того достойная часть становится все достойней и достойней…
Главное, применить правильные методы исследования.
Особую пикантность происходящему придает то, что сам объект спит. Весь. Кроме этой самой достойной его части.
А вот теперь уже и не спит…
Я была неосторожна!
Увлеклась излишне.
Но как тут не увлечься, когда он такой… такой…
Спит, раскинувшись на кровати, узкой для него полуторки. Улыбается во сне, довольный жизнью, собой, мной, нашим приключением.
А я все не могу успокоиться, не могу прийти в себя от понимания, что все закончилось. Что он — мой. Полностью. Окончательно.
И всю ту бездну эмоций, страшных эмоций: отчаяния, гнева, боли какой-то бесконечной от предательства, от того, что со мной, с моими чувствами поиграли, что моя первая любовь оказалась такой вот, обманом сплошным… Всю эту жуть можно теперь забыть.
Или вспоминать исключительно, как кошмар. Короткий, леденящий. Но уже далекий.
Мы с Савой больше не повторим этих ошибок.
Больше не будет такого!
У меня последние два дня чувство невероятной, совершенно космической эйфории. Вот прямо как началось с той минуты, когда выбежала из дома, сопровождаемая Жучком и вездесущим Крошкой, легко скользнула по знакомой тропе, еще хранящей тепло следов моего парня, отворила калитку и, быстро обогнув знакомые с детства препятствия, кусты, деревья и камни, упала прямо в подставленные объятия Савы.
И боже, каким же это было сладким облегчением!
Он обхватил меня, кажется, сразу везде, высоченный, длиннорукий, сильный, вцепился, словно в утопающий в спасательный круг, забормотал что-то неразборчивое про то, что ждал, что едва дождался, и еще чуть-чуть — пошел бы добывать меня из рук деда силой.
А я млела в его руках, терлась носом, словно кошка, о горячую грудь и улыбалась так, что даже мышцам лица больно стало.
Мой. Такой весь взволнованный, серьезный очень и радостный.
Обнимает меня в облегчением, дышит тяжело, словно все это время не дышал. И это подкупает. За эту реакцию, за ожидание это, за готовность против всего мира идти ради меня, я окончательно и бесповоротно прощаю его ошибку.
Глупую, грубую, обидную. Но ошибку.
Все ошибаются, правда же?
И тут главное, сделать работу над собой.
И больше не повторять.
Мы потратили в ту ночь еще минут пять, чтоб проститься с Жучком, убедить его не догонять нас, а вернуться к дедушке. Потом погладили Крошку, который, само собой, даже и не думал никуда ехать, он же не дурак — от еды и дома уезжать куда-то.
Прыгнули в машину и помчались по относительно ровной в этом месте дороге в нашу новую жизнь.
Сава все волновался, что дедушка опомнится и догонит, требовал отключить телефон, я послушно отключила.
Зачем лишний раз волновать своего парня?
Он и без того ответочку получил.
В Краснодар мы не заехали, Сава опасался преследования.
Рванули сразу в Сочи.
И это было самое офигенное путешествие в моей жизни!
Дорога, ровная, чистая, буйная зелень, невероятной красоты море. Я была, конечно, на море, но почему-то только теперь оно на меня произвело неизгладимое впечатление.
Мы заезжали в каждый поселок по пути в Сочи, останавливались на пляжах, встретили рассвет, сидя на капоте машины, обнимаясь, целуясь до боли в губах.
Сладко занимались любовью в каком-то сараюшке стоящем на окраине небольшого хутора. Сараюшка был, наполненном душистым сеном, и мы тонули в нем и друг в друге без остатка.
Мы словно в медовый месяц провалились сразу, без свадьбы. В медовое наше путешествие.
Сава показал себя опытным путешественником, все же, опыт пересечения половины страны на бла-бла каре не прошел даром.