Главное, что она осталась!

Главное, что с нами!

Признаться, я и сам протупил какое-то время, тоже изучая рельеф двери, но пришел в себя первым.

В этом плане я — более гибкий.

У Серого есть момент зацикленности, который сложно бывает перебороть. А я умею принимать реальность такой, какая она есть.

И решение конфетки принял, хоть резануло оно мне по жилам так, что, показалось, перервало их, к херам!

Перерезало!

И, самое главное, до сих пор не понял, отчего вообще она вот так поступила? Мы же ей предлагали… Все предлагали! Все!

А она…

До сих пор, стоит вспомнить тот разговор, и в ушах звон начинается.

Тонкий, резкий и на редкость мерзкий.

Из-за него по ночам просыпаюсь. И всякий раз натыкаюсь на вот этот кровожадный взгляд братишки. Он, как мне кажется, вообще эти дни не спит. Сидит, клацает по клаве, о чем-то яростно переписывается со Сказочником в мессенджере, на экране у него всегда открыто сразу несколько окон, и в каждом окне — своя жизнь.

Короче, загружает себя по полной. Борется, как умеет.

И на все мои осторожные вопросы только губы кривит и сверкает бешено своим красным вампирским взглядом.

Я, наверно, больше из-за него и взял новую работу.

Чтоб отвлечь.

И его, и себя.

А то мысли, охренеть, какие неприятные… И соблазнительные.

В основном, различные сценарии того, как мы возвращаемся в этот гребанный городишко, где наши души потерялись, и забираем себе то, что оставили. Становимся опять цельными.

И в этих сладких фантазиях нам плевать на то, что конфетка будет против, что она хочет жить свою жизнь, как заявила нам, что у нее учеба, планы и прочее. А все наши предложения — это не то, о чем она мечтала. И наша жизнь — тоже не для нее.

И вообще, все хорошо в меру.

Мы поиграли, она выполнила все условия по контракту. Разговора о том, чтоб куда-то с нами ехать, не было.

И эксперименты — это неплохо, но для жизни… К тому же, мы ведь не предлагаем долгие отношения, да?

Она что-то еще говорила, я не запомнил. Верней, запомнил, конечно же… Все, до последнего слова. Но вот из памяти вытаскивать и снова переживать… Нет уж. Я не Серый. Меня если сорвет, то некому останавливать будет…

Новый клиент мне не нравится.

Мы его толком не проверили, да и появился он внезапно.

И, наверно, если б не желание мгновенно убраться из города, от соблазна подальше, то мы бы ни за что не согласились на эту встречу.

Но находиться в одном часовом поясе в Даной мы не могли чисто физически. Контроль потерять легко. Сам не заметишь, как задумаешься, замечтаешься, а потом — раз — и ты уже у универа. И отслеживаешь ничего не подозревающую девчонку воспаленным жадным взглядом. А потом хватаешь ее, сажаешь в тачку и увозишь туда, где ее никто никогда не найдет. Где она будет только твоей… Плюешь на свое слово мужика, на свою отсутствующую, на самом деле, совесть, на то, что обещал не трогать… И брат обещал. И он плюнет на это с радостью, я уверен.

И даже больше того: он сделает это первым. Как обычно, заставляя меня заметать за ним следы.

Нет.

Мы, конечно, отморозки редкие, но, как выяснилось, не по отношению к ней.

Странная такая хрень: казалось, что в нашем мире нет ничего, что могло бы зацепить вот так, до печенок. Ничего ценного не осталось, кроме нас самих друг у друга. Мама была… Теперь только могила ее осталась, да фантомные ощущения теплых рук, гладящих по макушке.

Мы с братом настолько привыкли к такому положению вещей, что не сразу до конца осознали, что произошло, когда конфетка ушла.

Позднее зажигание, мать его…

Серый смотрит в экран, от него в его очках — цветные всполохи.

Клиент излишне часто на него поглядывает… Интересно, зачем? Понравился? Или наоборот?

Я возвращаю его к теме беседы, уже начиная беситься. Это наша первая встреча, практически, прощупывание, выяснение, будет работа или нет.

Серый уже в базе компании клиента, изучает изнутри тему. Самому клиенту об этом знать, само собой, не надо, это наша подстраховка теперь.

Задаю наводящие вопросы, клиент мямлит… Не нравится мне это!

Не так что-то!

Вскидываю взгляд на Серого за секунду до того, как он подает сигнал, что тут ловушка.

А в следующее мгновение мой ствол упирается в лоб крайне удивленного этим событием клиента.

Серый скалится, выкладывает на стол свой пистолет, и клиент явно сейчас косоглазие получит, потому что пытается одним глазом на меня смотреть, а вторым — на ствол Серого. И не понять, что его сильнее пугает.

— Кто заказал? — спокойно уточняю я, прикидывая, через какое время сюда заглянут те, кто в нас настолько заинтересован.