Последнее я выдыхаю уже обреченно, потому что Черный ставит колено на кровать и деловито стягивает с меня шорты.

Это спокойствие, ленивая уверенность в том, что делает сейчас и собирается делать, неожиданно заводят. Ощущаю, как внутри все сжимается.

Так-то, я уже была заведенная, еще когда мы катали.

Искренняя ярость Черного, спокойное веселье и интерес Серого, моя удача, адреналин, который всегда гуляет в крови во время игры — это все сплелось в один горячий клубок, обжигало меня, сушило губы и заставляло сердце биться в бешеном просто ритме.

И убегала я, прекрасно зная, что догонят.

Конечно, знала!

Не дура же!

Но идея, пришедшая в голову именно в момент наивысшего напряжения, заставила чуть переключить полярность эмоций.

И вот теперь опять! Опять!

— Зачем нам другая? — искренне удивляется Черный, с удовлетворением проходясь по моим бедрам горячими шершавыми ладонями. По пути стаскивая трусики, открывая себе доступ. — Зачем нам кто-то еще?

— Когда есть ты, — заканчивает за него Серый, непонятно, когда оказавшийся у меня над головой.

Он легко поднимает мои руки, тянет вверх майку.

Не сопротивляюсь, позволяя себя раздевать. Только губы, сохнущие безбожно, облизываю. С них влага, кажется, прямо тут же испаряется, с шипением и паром.

Серый, под одобрительным взглядом брата, стягивает мои запястья моей же майкой, припечатывает их к кровати.

— Не шевелись, Дана, — спокойно и дружелюбно говорит он, — а то накажу.

— Вот опять ты со своими заебами, — скалится белозубо Черный, — не можешь по-простому?

— А зачем? — пожимает плечами Серый, — не интересно же…

— А мне так охуеть, как интересно все сейчас… — Черный все трогает и трогает меня, гладит, с напором и жесткостью, словно из глины лепит то, что ему сейчас хочется видеть.

— Послушайте… — у меня садится голос от волнения. Прошлая ночь успела подернуться легким флером нереальности, а, учитывая, что она для меня была полной неожиданностью, то мой ступор можно еще и на состояние аффекта списать. А вот то, что сейчас происходит…

Это вообще никаким аффектом не оправдаешь…

И мою реакцию неправильную на происходящее, тоже.

И надо же, как меня швыряет!

Только что бешено надеялась, что нашла легкий способ вывернуться из ситуации, а сейчас так же бешено надеюсь, что они… не захотят остановиться.

— Послушайте… Может, не надо?

Блять! Я чего несу такое сейчас? Как это, не надо? Да у меня внутри все взрывается уже микро фейерверками!

Я лежу, распластанная на кровати, со связанными руками, между моих ног пристраивается офигенно шикарный мужик с офигенно здоровенным членом. Второй мужик, не менее шикарный, обманчиво мягко и словно бы задумчиво ведет пальцами по моим рукам, проверяя, надежно ли связал запястья. И в глазах его горят совершенно дикие, безумные огни, которые не отвращают! Нет! А заводят!

Внутри у меня — ядерный взрыв! Снаружи — потоп!

И в таких вот откровенно экстремальных условиях мой глупый язык выдает: “Может, не надо?”.

Да что за хрень?

Опасная, глупая хрень!

А вдруг они согласятся?

В этот момент Черный, снова усмехнувшись, наклоняется и медленно, горячо и жестко лижет мне между ног!

Меня выгибает в пояснице от остроты ощущений и восторга.

Они — умные!

Они — не согласились! О-о-о… Что он делает? Я же умру…

— А ты — очень неправильная девочка, да? — тихо говорит Серый, от которого не укрылся мой внутренний диссонанс. Моя проигранная самой себе борьба.

Он тянется за подушкой, подкладывает мне ее под голову, поворачивает к себе за подбородок:

— Открой рот, Дана.

— О, подушка… — бормочет Черный, отрываясь от меня, — отлично… Давай сюда вторую…

Он тащит еще одну подушку мне под ягодицы, уверенней распластывает так, чтоб было удобно и доступно. И снова присасывается к моему бедному трепещущему клитору.

— А-а-ах… — раскрываю широко рот, закатываю глаза от невероятного кайфа, прошивающего волнами от низа живота до самых кончиков пальцев, и тут же Серый наклоняется и, припечатав одной тяжелой ладонью мои запястья, жестко фиксирует голову. И скользит налитым влажным членом мне между губ.

Получается у него это до того ловко и сразу глубоко, что я давлюсь, кашляю, слезы из глаз бегут, но останавливаться никто из моих мучителей-любовников не собирается!

Черный упоенно вылизывает меня внизу, доводя до полнейшего безумия, а Серый медленно и методично трахает в рот, уже без удушья, но доставая головкой до горла. Или мне в таком положении легче его принимать, или просто умудряюсь как-то приспособиться, но больше не кашляю, покорно раскрывая шире губы и расслабляя глотку.