— Не-не-не… — заикается мужик.

— Ростовские, — отвечает за него Серый, не отрывая взгляд от ноута, — лоханулись, конечно… Чего ж так с переводами неаккуратно?

— М-м-м… — понимающе киваю я. — Не успокоились, значит…

— Успокоим сейчас, — кивает Серый, и в глазах его я вижу наконец-то проблеск нормального, привычного людоедского отношения к окружающим. Прямо выдохнуть хочется, хоть и некстати это все: в себя пришел братишка!

— Ребята… Парни… Я… Я просто им должен, понимаете? — обретает голос недо-клиент, но он уже, по сути, не особо интересен. Обычная пешка, наживка, причем, грубо состряпанная.

Если бы не обстоятельства, мы бы так глупо не вперлись.

Вот ростовские, наверно, охренели, когда поняли, что мы купились! Не ожидали, явно!

— Понимаем, — киваю я успокаивающе, — все перекрыто, так ведь?

Клиент потеет и моргает. Положительно.

— И сюда придут… Через сколько?

Мужик сглатывает. Глаза лезут из орбит. И прикольно так — в разные стороны. Никогда такого не видел…

Сама ситуация тупая, а меня на смех пробивает.

Хорошо, что Серый серьезен до усрачки.

— Через пять минут, — говорит он, — судя по тому, что я вижу на камерах клуба.

— Тогда нам пора? — выдаю я ценную идею.

— Сейчас… — Серый задумчиво щурится на экран, пальцы его летают по клаве с бешеной скоростью, — надо штраф наложить… — Он вскидывает взгляд на мужика, — а хорошо ты на гос подрядах по дорогам поиграл… Что ж так херово хвосты зачистил? — Он снова смотрит в экран, — оффшоры прямо на виду… Интерпол же заинтересуется… Ничего, мы тебя прикроем… Ну вот, ничего на твоих счетах нет больше…

Мужик тоненько воет, по виску его течет пот, но шевельнуться не смеет, потому что ствол мой, скорее всего, в его лбу отпечаток оставит нехилый. Клеймо твари, как в Средние века.

— Счета ростовских я тоже почистил, — продолжает Серый, — а то, мало ли, вдруг ими тоже заинтересуются? Передай им от нас привет, скажи, что бабла за доброе дело не возьмем. Мы альтруисты сегодня. Кстати, в клубе пожар.

Словно отвечая на его слова, начинает истошно выть сирена.

Ей тут же вторит многоголосый людской крик.

Я не отвлекаюсь от морды клиента, но могу себе представить, какой ад творится внизу. “Хромую лошадь” далеко не все забыли, да…

— Ой… — Серый снова вскидывает взгляд на мужика, — данные из твоей черной бухгалтерии случайно утекли ментам… Прости, кнопки перепутал…

Мужик уже не ноет, а прямо-таки скулит. И глаза у него, как у больной собаки, воспаленные и мученические.

Серый закрывает ноут, встает, убирает аккуратно его в чехол, закидывает сумку с чехлом за спину, чтоб не мешала, подхватывает пистолет, кивает мне в том направлении, где он дистанционно открыл пожарный выход.

— Ростовским — пламенный привет, и сам не скучай, — говорю я мужику перед тем, как долбануть его по затылку рукоятью ствола.

После этого мы с братом покидаем арену боевых действий.

Ну что же… И так переговоры тоже, бывает, заканчиваются. Работа такая, опасная, нестабильная.

Через пятнадцать минут, сваливая от клуба на специально для таких случаев подготовленной тачке, я перевязываю предплечье, матерясь на собственную неуклюжесть и невезучесть.

Опять меня зацепили! Ну вот чего за хрень такая?

— Знаешь… — Серый, после того, как разобрался с тем, кто в меня выстрелил, на редкость спокоен и деловит, он ведет машину, смотрит перед собой, задумчиво дымит сигаретой, — я думаю, что нам надо вернуться.

— Да, — киваю я, не уточняя даже, куда именно нам надо вернуться.

Явно не к ростовским в объятия же.

С ними мы разберемся чуть позже.

Обнаглели, твари.

Но сначала…

Сначала надо вернуть нашу конфетку. Нашу Дану.

Мы с Серым очень часто мыслим и действуем одинаково. Особенно, в том, что касается Даны.

И сегодня озарение пришло одновременно.

Мы можем больше никогда ее не увидеть.

Никогда.

А это — неправильно.

Правда, как будет правильно, мы пока не знаем.

Вот вернем ее — и разберемся.

__________________________________

Девочки, заглядывайте в В ПЛЕНУ ГОРА Добавила туда визуалы от Танюши! Они рандомно по всей книге, и стоят того, чтоб их нашли)))) Велкам, мои хорошие!