— По-моему, подруга, ты зря так делаешь… — Аленка на экране планшета выглядит вполне себе довольной жизнью, глаза сияют, щечки круглые, розовые, румянец такой нежный на них. Вот что значит — налаженная личная жизнь. Кто бы мог подумать? — Не, я понимаю, столица, то да се… — продолжает она, — но все равно… Вот так все кинуть… Ну, могла бы хотя бы на заочку перевестись.

— Я уже здесь нашла универ, — говорю я, — он по уровню выше нашего. Ну… И вообще… Ты права, новый город, новые люди…

— Все равно ты резко как-то, — сетует Аленка, а затем, вздохнув, добавляет, — хотя… Может, это и хорошо… А то тут тебя искали прям усиленно.

— Где? В универе? — у меня как-то даже в горле пересыхает от волнения. Неделю тут уже, первый день, как переехала в эти апарты в Москва-сити, до этого в другом месте жила, временно, пока искала постоянное жилье, чтоб все нравилось, чтоб недалеко от универа и от школы, куда будет Ромашка ходить. Вся в мыле бегала, пока нашла то, что нравится. И вот пожалуйста… Искали меня.

— Там тоже, — говорит Аленка, — ты же пока тут, у нас числишься… Перевернули все, что можно. Ректор после них, говорят, на больничный ушел. Твои.

О, черт… И чего им надо? Чего вспомнили?

Сосредоточенно копаюсь в себе, пытаясь понять, я рада? Нет? Что вообще чувствую? И вот фиг поймешь, что чувствую!

Нет, в самом начале, когда твердо отказалась от их предложения поехать с ними в качестве не пойми кого, наверно, домашней собачки, не жалела.

Потом, после маминого концерта, жалела.

А потом, когда собралась с силами и поняла, что, мало того, что не одна, так еще и капитально не одна, и что не только Ромашка на мне, но и еще одна живая душа…

Вообще перестала про лишнее думать.

Все же, я — дико прагматичный человек.

И приземленный.

Любая другая, после всего пережитого, долго бы таскалась к психологу, лечила нервные тики, депрессию, срывы и что там еще бывает у впечатлительных фиалочек?

А я, как в том анекдоте, умудрилась получить удовольствие и вернуться обратно с магнитиками.

Про магнитики настолько в точку подумалось, что губы сами собой расползаются в улыбке.

— Ну ты чего улыбаешься? — тут же ловит мой настрой Аленка, — прикалывает, что за тобой такие мужики бегают? Я прямо реально напугалась, когда они к Митюхе заявились. Откуда узнали, главное, что я у него?

— А ты у него живешь? — интересуюсь я, потому что о смене статуса Аленки была не в курсе. Знала, что Сказочник, зараза такая, ее как-то поймал и в кровать затащил, не исключено, что силой. Привязывал, наверно, на первых порах. Но Аленка не из тех, кто будет молча сносить, она — дама деятельная…

Если осталась с ним, значит, зашел ей Сказочник Митя. Ну и ладно. Не мне ее судить, сама со странностями, чего уж там…

— Нет пока… — чуть хмурится Аленка, — но он… Короче, не важно. Я у него была, когда пришли Жнецы. Они меня искали. И нашли у него.

— Не напугали? — хмурюсь я.

— Да прям! — машет рукой Аленка, — меня фиг напугаешь! И Митюха не дал, — добавляет она, усмехнувшись, — я прямо в шоке была. Даже поговорить наедине не позволил. Они прямо впечатлились, ха-ха.

Представляю.

Хоть кто-то сумел братьям Жнецам наперекор пойти. Хотя, Сказочник вообще долбанутый, ему все регалии и страшная жнецовская аура глубоко по барабану. Сам кого хочешь напугает до заикания.

— Ну я им все равно ничего сказать не смогла путного… — смеется Аленка, — я же не в курсе была, куда ты рванула. Только теперь вижу! Мить, подожди, я сейчас уже!

Она смотрит куда-то за пределы камеры, активно машет рукой.

— Сказочник тут, что ли? — выдыхаю я, — блин, он же меня сдаст…

— На данный момент у меня нет запроса на поиск твоего месторасположения, — в зоне видимости появляется маньяческая морда Сказочника, — так что не домысливай лишнего.

— Привет, — здороваюсь я, — а ты вообще мягче не стал, я смотрю? Такой же маньяк?

— Твои выводы на чем основаны? Поясни.

— Иди нахер, — от души посылаю я его, — верни мне Аленку.

Подруга как раз пропадает из обзора, только слышу ее бормотание и шуршание какое-то.

— Неразумно, — Сказочник чуть щурится, уголок губ едва заметно изгибается в усмешке. Меня эта мимика живого человека поражает до глубины души. Изменился, все же, робот проклятый! Хотя, здесь заслуга Аленки, однозначно… — Я обладаю информацией о твоем местонахождении. И знаю людей, которым она может быть интересна.