Она уходит, так и не дождавшись моего ответа.

Я возвращаюсь обратно в зал в смятенных чувствах. Мне нельзя спать с человеком, у которого ко мне ничего нет, кроме вожделения. Но я определенно пожалею, если не сделаю этого: не почувствую жар тела Данилы на своем теле, вкус его поцелуя – свежий, словно воздух после грозы, не окунусь в его терпкий запах. Конечно, я буду сожалеть. Но никто об этом не узнает.

– Может, продолжим наше знакомство? – вдруг преграждает мне дорогу фигура, выплывшая из тьмы зала. – Как тебя зовут?

Это тот дурачок с кием. От него пахнет застарелым кислым потом и перегаром.

– Спасибо, но нет желания, – отвечаю я, пытаясь его обойти.

– Да погоди ты! – оттесняет он меня к бильярдному столу, пуская в ход руки.

– Мужик, а ты не попутал?! – грубо отталкиваю его я.

– Ах ты сука! – рычит он, хватая меня за шею.

Его пальцы смыкаются и больно давят. Я бью коленом, и оно должно угодить ему прямо в пах, но почему-то просто рассекает воздух, и это неловкое движение лишает меня равновесия. Я едва удерживаюсь на ногах, наблюдая, как какая-то неведомая сила отрывает от меня этого подонка и поднимает в воздух. Хватаюсь за шею, кашляю и замираю, осознав, что это Адамов – именно он отшвыривает от меня этого мужика.

– Ты… – Данила подхватывает его за грудки, рывком прижимает к стене и осыпает столь отборной бранью, что некоторых слов из того, что он говорит, я раньше даже не слышала.

– Даниил! – взвизгиваю я, видя, как он поднимает мужика словно щенка и еще раз грубо бьет его затылком о стену. – Даня!

Услышав свое имя, Адамов словно приходит в себя.

– А теперь ты извинишься перед девушкой, иначе придется до утра собирать с пола свои зубы, – угрожает он, встряхивая беднягу в очередной раз.

– Да… да, извини! П-пожалуйста… – блеет тот.

– Извиняю, – говорю я и тяну Данилу за локоть. – Все, хватит. Отпусти его.

И Адамов отпускает, отчего мужик падает на пол.

Я оглядываю зал, никому до нас и дела нет. Пара взглядов не в счет. Очевидно, подобные разборки – обычное дело для здешних посетителей. Ну, и местечко я выбрала, чтобы перекусить!

– Как ты? – Данила подходит совсем близко.

Меня словно бьет током, когда его пальцы касаются моей шеи.

– Все нормально, – хрипло отвечаю ему. – Я ведь большая девочка и могу за себя постоять. Не нужно было тебе ввязываться…

– Я никому не позволю тебя обидеть, – хрипло говорит он.

– Да я сама кого хочешь обижу, – бросаю я, спеша перевести все в шутку, и аккуратно от него отодвигаюсь. – Просто посмотри на меня! – словно бодибилдер напрягаю бицепс. – Если бы ты не вмешался, я бы так его размотала!

– Ты неисправима.

О, боги… Данила снова подходит ближе, вытесняет собой остаток кислорода между нами. Мне становится так страшно, что кружится голова. Желание трахнуть этого парня раскручивается по спирали и достигает вершины, но страх остаться с разбитым сердцем еще раз заставляет буквально задыхаться от страха.

– Адамов…

– Тебе необязательно все время доказывать, что ты сильная. По крайней мере, мне.

«Обязательно, дурачок. Я и так превращаюсь в концентрированную нежность рядом с тобой. Мне хочется укутать тебя ею, словно пледом, накрыть с головой, растворить в этой нежности без остатка!»

– Пива! – вскрикиваю я, когда его руки тянутся ко мне. – Я хочу пива!

– Собралась мешать с коктейлями? – Его ладонь скользит по моей щеке, обжигает теплом.

– Просто больше не хочу притворяться любителем изысканных напитков, – признаюсь я и бросаюсь к барной стойке. – Дайте бутылочного! И не надо лить в стакан!

– Ева. – Данила плетется за мной.

Утомительные кошки-мышки: он за мной, я от него, и так много раз, пока кто-то один не сдастся.

– Это моя любимая песня! – кричу я, сделав пару глотков, и ставлю бутылку на столик. – Танцевать! – и бегу на танцпол.

Все, что угодно, лишь бы не оказаться сейчас напротив него и не смотреть ему в глаза. В полутьме возле бильярдных столов под попсовую мелодию извиваются еще трое девушек: ну, хоть не так стремно танцевать тут одной. Я присоединяюсь к ним и полностью отдаюсь ритму. Ищу глазами Адамова. Его нет. Неужели обиделся и ушел?

Но Данила возвращается уже через минуту. Делает пару глотков из бутылки, оставляет ее на столике и идет ко мне. Нет, не может быть, чтобы этот мужчина стал двигаться под музыку у всех на виду. Это же так… несолидно.

Но он подходит ближе и встает напротив. Черт, он не танцует, но теперь и я не могу двигаться. Мы просто смотрим друг на друга, и все мои внутренние демоны встают по стойке «смирно», словно его верные гончие.

Конец дня. Занюханный бар на отшибе. Я уставшая и пьяная от нескольких коктейлей. Возможно, все это действует так, что Данила сейчас кажется мне чертовски сексуальным. Его пухлые губы вызывающе приоткрыты, взгляд потемнел, и пахнет он так, что я теряю разум.