– Так это все Лерка! – стону я. – Вечно у нее какая-то движуха. Пошли на йогу, пойдем на дегустацию, прыгай в аэротрубу! То к тарологу затащит, то на нейрографику. Ченнелинг, формула души, дизайн человека, архетипы какие-то, а еще этот… как его?

– Сетевой бизнес?

– Нет.

– Астрология?

– Хиромантия!

– Ой, да, – хихикает Даша. – А вот винный симпозиум, кстати, был хорош. Помнишь, Лерка устраивала под Новый год?

– Точно! Надо повторить.

– Не расстраивайся, Евка! – заглядывает на кухню Балабося. – Найдем мы тебе суженого.

– Кто-то еще употребляет слово «суженый»? – спрашиваю я, вздохнув.

– Хочешь, погадаю на него? – В ее глазах пляшут чертята. – Вижу, вижу… – Лерка водит руками перед моим лицом. – Высокий, темно-русые волосы, зеленые глаза, борода…

– Иди ты, – отмахиваюсь я.

– А что? Есть кто-то похожий на примете? Я ж от балды накидала!

И хохочет.

В этот момент у меня в кармане начинает звонить мобильный. Достаю. На экране высвечивается «Придурок».

– Кто там? – вытягивает шею Балабося.

– Да так, придурок один.

– О-о-о, – многозначительно тянет она, взглянув на экран. – Что ни говори, но кого попало так в контактах не записывают.

– А кого так записывают? – спрашиваю я, гипнотизируя телефон взглядом.

– Да ответь ты уже, – подталкивает меня Даша.

Я встаю, беру мобильный и нажимаю «принять вызов».

– Того, от кого белье мокнет, – хихикает Лера в ладошку.

– Да, – отвечаю я на звонок.

– Ева, где ты? Я тебя забираю.

Проклятье. У меня замирает сердце.

– Я вроде говорила, что у меня свидание?

– Уже нет, – его голос звучит строго и сердито, но в то же время удивительно нежно (как такое возможно вообще?). – И я тоже говорил, что не хочу, чтобы ты на него ходила. Куда за тобой подъехать?

Я закрываю глаза и пытаюсь отдышаться. А еще справиться с глупой улыбкой, захватившей все лицо. Мои чувства вырываются из-под контроля, а пульс улетает в космос.

– Адрес, Вольская, – нетерпеливо требует он.

Я открываю глаза и по выражениям лиц девочек понимаю: они видят меня насквозь и будут стебаться надо мной за этот случай до конца моих дней. Что ж, терять нечего, и я называю адрес кафе.

Глава 16. Данила

Те100стерон – Наедине

Вот в чем ее суперспособность. Быть жесткой и сильной, а потом распустить волосы и стать девочкой-девочкой. Я ошибался, когда полагал, что это ей не по плечу. Упрямо видел только одну ее сторону – мягкую и нежную, и искренне верил, что дым, кровь и слезы, которые сопровождают работу пожарного на каждом вызове, сломают ее дух и волю. Но, черт подери, Ева прекрасна в любой из своих ипостасей – и на службе, где необходимо быть выносливой и сильной, и в гражданской жизни, где всего-то и требуется, что быть собой – хрупкой, женственной и соблазнительной.

Боже, она – лучшее, что со мной случалось!

– Как же ты долго, – ворчу я, когда Ева садится в машину, вместо того чтобы выразить ей все свои истинные чувства.

– Прости, мы с Денисом не могли оторваться друг от друга. – Она обмахивается руками, словно ей жарко.

– Это тот парень из приложения?

– Точно.

– Надеюсь, он жирный и безработный.

– Мимо, – теперь Ева буравит меня довольным взглядом. – Он потрясающий! Если бы ты не приперся, уверена, мы поехали бы к нему.

– Ты ведь сама хотела участвовать в расследовании, – напоминаю я, резко сорвав с места машину.

– Только это и заставило меня прервать наш роскошный ужин, – говорит Ева, глядя прямо перед собой и улыбаясь. Явно заливает, но меня все равно корежит от ревности. – Денис такой приятный собеседник, и у него отличное чувство юмора. Я все время хохотала.

– Надеюсь, он пришел с цветами?

– Огромный букет роз. Такой большой, что не помещался в руках. Пришлось оставить его у подруги, это ее кафе.

– Круто, – цежу я сквозь зубы.

– И он в восторге от моей работы, прикинь? Так завелся, узнав, что я тушу пожары!

– У него что, постоянно что-то горит? Чего он завелся-то?

– Не знаю, где у него горит, мы еще не дошли до обследования наших самых горячих точек, – мечтательно произносит она. – А ты чего такой напряженный? Случилось что?

– Все в порядке. Просто думаю о деле.

– Это хорошо, а то мне показалось, что ты ревнуешь.

– С чего бы?

– Действительно, – соглашается Ева. Она достает зеркальце и подкрашивает губы. – Ведь у тебя был шанс, и ты упустил его семь лет назад.