— Проверь курс, — попросил я. — И давай больше никогда не будем про это говорить. Договор?

— Договор, — согласился Борька и протянул мне руку. — Вообще я рад, что теперь самостоятельный. Тушка новая, не побитая, ни царапинки, муха не сидела.

— Я в тебя верю, ты её быстро загоняешь, — ответил я, сдавив Борину ручонку. — Признавайся, есть ещё что-то, о чём ты молчишь?

— Нет, — ответил Боря после короткой паузы.

— С тобой хуже, чем с ангелами, — вздохнул я. — Работай.

Мы шли к Япету. Приближались к нему «с тыла», нагоняя и медленно сбрасывая скорость. Тормозить искин предложил, приблизившись: погасить оставшиеся тридцать километров в секунду в щадящем режиме, при одном «жэ» и выйти на орбиту.

До спутника оставалось почти сорок шесть тысяч километров, когда мы сориентировали истребители и начали торможение.

Япет был прекрасен. Я вдруг понял, почему Снегирь использовал этот спутник как место действия своей книжки. Будь я писателем, сам бы не удержался.

Он был снежно-белым. Он сверкал ярче любого спутника, который я видел, да и, наверное, ярче любого спутника или планеты в Солнечной Системе. Даже в слабом свете далекого Солнца Япет был ослепительным.

Но по краешку белого диска шла неровная черная полоска, то заползающая на «белую» сторону, то прячущаяся. Это проглядывало антрацитово-чёрное «ведущее» полушарие, миллионы лет собирающая на себя всю грязь с орбиты, частицы Кольца и вылетающим под напором космического ветра мусор с мелких соседних спутников.

Я знал, что Япет состоит из водяного льда. Обсуждались даже фантастические планы возить с него воду на Марс, хотя гораздо проще таскать туда ледяные астероиды или добывать воду на месте. Ледяной спутник, ничего необычного. Но как и почему белое и чёрное полушарие так аккуратно разделились, почему плавящийся текучий лёд давно не перемешался в одинаковую серую грязь — умники так и не выяснили.

Ещё Япет казался склеенным из двух половинок, будто взяли когда-то две полусферы и с силой сжали — по экватору, пересекая белую зону и уходя на черную высился горный хребет: Стена Япета. На белой половине хребет был так себе, разрушенный, состоящий из отдельных гор, хотя всё равно заметный. А вот на черной Стена реально поднимается на пятнадцать километров.

Про Стену Япета умники тоже сочинили массу теорий, а когда теорий много, это означает, что никто ничего не понимает. Где-то там, у хребта, я и должен встретиться с Харгунтом.

Ещё Япет был большим. Может по сравнению с Луной не очень, но рядом с Луной все спутники мелкие. Почти полторы тысячи километров в диаметре, это очень много для ледышки.

Я даже протянул к фонарю руку и свёл пальцы, чтобы оценить размеры. Ну, словно держу в руках медальку «Крыло истребителя». Впечатляюще.

Мы тормозили. Тормозили комфортно, «лёжа». Один «жэ» это земная сила тяжести, но мы-то её ощущаем как повышенную, а это лучше всего переносить в направлении грудь-спина. Любой, кому доводилось спать, с этим согласится.

— Пятьдесят минут, — сказал Эрих. Не по лазерной, по радиосвязи.

Мы договорились, что команды будет отдавать он. «Пчела» Хелен, притворяющейся мной, шла впереди, а все мы изображали группу охранения.

— Расслабьтесь пока, перекусите, — продолжал Эрих. — Мы вроде ничего плохого не ждём, но будем начеку. Так, Святослав?

Боря строго посмотрел на меня, я демонстративно прикрыл рот ладонью.

— Так! — моим голосом отозвалась Хелен. — Всё будет хорошо… уверен!

Я прям почувствовал, как она смяла фразу, в последнюю секунду заговорив о себе в мужском лице.

— Тогда сближаемся, — сказал Эрих.

Глянув на индикаторы — передатчик отключен, я сказал Боре.

— Чуть не прокололась.

— Она говорит твоим детским голосом, — заметил Боря.

— А откуда вонючкам знать, что у меня взрослое тело?

— Кто их знает? Может они взломали сеть базы? Или перехватили передачи?

Я пожал плечами.

— Может. А если нет? Тогда взрослый голос их еще больше удивит. Пусть думают, что я опять тушку сменил.

— Ты ждёшь подвоха? Честно?

— Не знаю.

Я и впрямь не знал. В разговоре переводчик вонючек казался дружелюбным, если к ним вообще применимо это слово. А убить меня на «Гаргантюа» было множество способов, зачем тащить на Япет.

С другой стороны — логика-то у них немного иная. Нечеловеческая.