— Можно попилотировать? — тихонько спросил Боря.

— Валяй, — отозвался я.

В конце концов мы всегда делали это вместе. И на тренажере Боря неплохо себя показал.

«Оса» даже не вздрогнула, альтер взял управление мягко, будто продолжая мои движения. Мы добрали высоту и скорость, на экранах замигали зелёные метки и Боря отключил двигатели.

Промежуточная орбита.

К нам медленно приблизились четыре «пчелы». Я даже не всматривался в номера на фюзеляжах, знал стандартное построение. Переключил связь на лазерную, что не избавляло нас от контроля базы, но сильно затруднило бы перехват вонючкам.

— Народ, спасибо, что со мной, — сказал я. — Мы в общем всё проговорили, но давайте ещё раз.

— У нас окно двадцать минут, — напомнил Эрих.

— Да, конечно. До Япета лететь три миллиона километров, с учётом положения спутников. Магнитосфера спокойная, летим наружу, так что вторички много не наберём. Немного поднимаемся над орбитальной плоскостью, среднюю скорость дожмём до сорока пяти в секунду. С учётом разгона и торможения полёт займёт двадцать с половиной часов, успеем поспать.

— Свят, не нуди, мы всё помним, программа заложена, — сказал Эрих. — Что именно ты хотел обсудить?

Я вздохнул. Понятно, что проговаривать детали маршрута, контрольные точки и коррекции нужды нет. Я просто тянул.

— Мы летим для разговора с вонючками. Я лечу, точнее, вы меня сопровождаете.

— Ну? — подбодрил меня Эрих.

— Я им не верю, — сказал я.

— Какого падшего мы тогда делаем? — возмутилась Анна.

— А если ошибаюсь? Вдруг мы остановим войну?

— Верить им нельзя, Свят прав, — вновь заговорил Эрих. — Попробовать стоит, он тоже прав. Никто не расслабляется. Но ты хотел что-то предложить, сигма один?

— Верно, — сказал я. — Кто-то должен сыграть меня. Говорить через нейронку, с правкой голоса. Выйти вперёд, остальные будут изображать эскорт. Если цель вонючек действительно моё уничтожение, то они атакуют подставного. Они же уверены, что я не воскресну, что годных тушек нет. А остальных и преследовать вряд ли станут.

— Хороший план, — согласился Джей. — На крайний случай мы все с тушками, даже ты. Но лучше не рисковать. Проверим, вонючки они на самом деле или просто плохо пахнут.

Хелен сдавленно захихикала. Слово «вонючка» для неё было каким-то верхом непристойности. А вот куда более грубые слова она словно не замечала.

— Давайте! Тогда я вместо Свята!

— Почему ты? — спросил я.

— Потому что летаю хуже, чем вы! — ответила Хелен. — Если надо будет удирать, то лучше без меня. А я сразу домой!

Я посмотрел на Борю, тот зажал выключатель микрофона и шёпотом произнёс:

— Она хочет попробовать воскреснуть!

Через мгновение Хелен продолжила:

— Если они меня убьют, и ангелы меня воскресят, то я больше вспомню про вас! Как мы летали и сражались!

— Ты боевая храбрая девчонка, — сказал Джей неожиданно мягко. — Тебе не страшно?

— Мы же с ангелами, — удивилась Хелен. — Они не дадут меня в обиду.

— Каппа один, — сказал Эрих. — Её предложение имеет смысл. Если была какая-то утечка информации, то вонючкам известно, что позывной каппа четыре принадлежит Святославу Морозову. А рано или поздно Хелен всё равно придётся рискнуть и пройти через воскрешение, как и всем нам.

— Договорились, — сказал я, помедлив. — Тогда Хелен двигается первой, мы изображаем эскорт.

— Каппа один, — скомандовал Эрих. — Запускаем программу перелета. Свят, ты не против?

— Не против. Командуй.

Боря, даже не спрашивая, отдал искину команду и тот начал разворачивать истребитель, готовясь к разгону. Я ёрзал, пытаясь устроиться поудобнее.

Теоретически наши машины рассчитаны на взрослых, ведь в них летают и те немногие счастливчики, кто дожил до двадцати в одном теле.

На практике надо привыкнуть к тому, что кабина очень маленькая. Подростку в ней просторно, а вот взрослому надо привыкать, день за днём, вылет за вылетом. И фонарь кабины прямо над головой, и вытянуться нормально невозможно.

— Тесно, Свят? — спросил Боря.

— Потерплю, — ответил я.

— А мне так хорошо, так просторно! — весело сказал альтер.

Всё-таки дети — не очень добрые по натуре. Я это точно знаю, я совсем недавно таким был. И тоже не упустил бы возможность постебаться.