– Когда ты пыталась меня поцеловать, я думал о том, как бы не взять тебя прямо на столе у себя в кабинете. Ты не ответила на мой вопрос. Хотя нет, постой. Я приготовил для тебя сюрприз.

Сладкая пытка прекратилась. На полу вспыхнул портал. Брешь в материи явила буйные кусты, усеянные белыми цветами, и знакомые улочки в центре Авалькины.

– Мне нельзя туда. На мне печать. Высший Совет постарался. Она сожжет меня, если пересеку границу.

Уродливая метка красовалась у нее под лопаткой.

– Не сожжет. Доверься.

Феанор обхватил ее за талию. Не забыл, что она предпочитала горизонтальные порталы. Дыру под ногами. Любила прыгать в бездну. Лететь, визжать от ужаса, хохотать от восторга, а не просто шагать из королевства в королевство, испытывая одну лишь тошноту. Амина вцепилась в крепкие плечи, прильнув к нему, словно кошка. Полет был коротким, но ярким. Волосы растрепались, накидка осталась где – то наверху, зато приземление вышло мягким.

– Боги…

Ее лавка! Этот особняк она узнала бы из тысячи, пусть фасад и обновили, покрасив белые стены в нежно – лавандовый. Новенькая дверь, скамеечки, вазоны с туями. Вывеска… «Первая Королевская Аптека имени Магдалены Фариарди».

Она прикрыла рот ладошкой, лишь бы сдержать сдавленный стон:

– Ты серьезно? В честь мамы? Феанор, я ведьма! Я не могу владеть аптекой!

Аптека! Мама о ней грезила. Мечтала торговать целебными снадобьями, настоями, эликсирами. Порошками, растирками, свечками, а не приворотами – отворотами. Но даже связи и деньги отца не помогли. Лицензию она не получила. Их выдавали магам – целителям, опытным ученым, магистрам, а колдуний на смех поднимали, стоило подать прошение.

– Поздно. Ты уже ей владеешь. Зря я, что ли, корону возвращал. Моя земля – мои правила.

Стоило Феанору показаться на пороге, Амина разрыдалась так, что и у Кассеи по щеке невольно скатилась слезинка. Вампирша дрожала как осиновый лист на ветру, всхлипывала, цеплялась тонкими пальцами за его плечи, а он шептал ее имя, обнимая хрупкую фигурку… И тут Лиор со своим возмущенным фырканьем!

Хмурый, недовольный. Руки на груди скрестил и моментом, очевидно, не проникся. Принялся отчитывать горе – злодейку, будто бы имел на это право. В конце концов, похитили ее. Ей и решать, заслужила девчонка наказание или нет. Да и за что там наказывать? За отлично проведенное время? За приятную беседу в бассейне c пузырьками? За ужин? За масло, которым Амина чуть ли не силком заставила ее намазаться после купания, поклявшись, что липнуть к одежде оно не будет, зато кожа превратится в настоящий шелк?

Разве что пропущенный экзамен расстраивал, но Кассея не сомневалась, что ректор Шахарди допустит ее до пересдачи.

У Лиораэля же на этот счет, естественно, было особое мнение. Едва за ними захлопнулась дверь в его квартиру, куда она весьма неделикатно запихнула бывшего наставника, дабы не мешать воссоединению влюбленных, он смерил ее взглядом, полным немого укора. Впрочем, немым укор оставался недолго:

– И? Изволишь рассказать, какого лешего здесь творится? Ты что, спелась с Фариарди? Изабелла чуть не провела черный ритуал, за который в Эльсиноре положена депортация! А тебя, смотрю, никто и не похищал! Как давно вы с Аминой знакомы? Что за цирк с письмом и кольцом? Проучить меня приспичило?

Кассея отвернулась и молча подошла к окну. В кессарийской жаре ей сделалось неожиданно зябко. Штаны и свитер не спасали. Холод морозил ее изнутри. Растекался по телу от сердца.

Она – то, глупышка, рассчитывала на теплый прием. Думала, он волновался, беспокоился. В некоторой мере даже малодушно упивалась этой мыслью. Представляла, как он рвет на себе волосы. Фигурально, но тем не менее. Как мечется по комнате, упрекая себя в том, что в лесу он попросил ее уйти. Потому и домой возвращаться она не торопилась. Хотела, отчасти, преподать ему урок.

– Кассея Шерган, я с тобой разговариваю.

– Разговаривай и дальше, не смею мешать.

В гостиной повисла звенящая тишина. Лиораэль, не таясь, пытался ее прочесть, но она выставила ментальный щит. Оправдываться, пусть и без слов, ниже ее достоинства, к тому же, учитывая то, что ее с порога обвинили во всех смертных грехах. Мог бы просто обнять, поцеловать, признаться, что переживал, но… Кажется, в Сейгарде и правда умерла не только «леди» Беатрис.

У нее за спиной стоял почти незнакомый ей мужчина. Не тот безупречный, спокойный, сдержанный эльф, который долгое время занимал кресло ректора Академии Сейгард. И если поначалу его новое, раскрепощенное, пылкое «я» ей нравилось больше прежнего, то сейчас ее одолевали сомнения. Раньше Лиор никогда не торопился с выводами. Не обижал.

– Кас, я зол, потому что чуть с ума не сошел, – он замер в шаге от нее. Недостаточно близко, чтобы согреть.

– Поэтому надо было на меня орать?

Ладно. Он не орал. Слегка повысил голос. Самую малость, но ее зацепило.

– Нет, – сильные руки легли ей на талию, прижимая, наконец, ее продрогшее тело к широкой теплой груди. – Прости. У меня пока что скверно получается брать эмоции под контроль, но это не дает мне права тебя расстраивать.

– Рада, что ты это понимаешь. Не смей меня больше обижать. Каждое грубое слово из твоих уст у меня кусок сердца вырывает с кровью.