Она нашла помещение в самом центре города. Красивое, светлое, с огромными окнами в пол. Оплатила аренду на год вперед, вложилась в дорогую изящную мебель. Бежала на радостях поделиться новостями с Феанором, позвать его оценить ремонт, когда по привычке заплутала в коридорах дворца и услышала то, что перевернуло ее мир…

Аристократы не смирились с поражением. Королей на эльфийских землях отродясь не было, благословенные дети леса правили сообща, и терпеть на троне мятежника никто не собирался, пусть они и пели сладкие песни, глядя ему в лицо.

Амина поймала Феанора в бальном зале посреди торжества по случаю его коронации, отвела в сторонку, просила покинуть дворец и перебраться в безопасное место, но он пропустил ее слова мимо ушей. Бросилась к Изе, рассказала ей о заговоре, но сестрица отмахнулась. Не сдвинулась с места.

Если бы только она не потратила драгоценное время на эту предательницу! Когда чуть позже она добралась до королевских покоев, чтобы еще раз попытаться его убедить, убийца уже был внутри. Идеальный, бесшумный. Ни запаха, ни биения сердца. Чужака Амина не заметила.

Запыхавшись, в слезах умоляла Феанора не рисковать, поверить, что грозящая ему опасность – не выдумка, и ассасин решил не медлить. Вынырнул из – за шторы и одним молниеносным движением вогнал отравленный кинжал в сердце ее любимого мужчины по самую рукоять, а потом просто растворился в тумане. Так, как умели лишь вампиры.

Из Авалькины ее вышвырнули. С лавкой пришлось попрощаться, но она отомстила. Семь лет назад они с Кики вернулись в Килденгард, чтобы нанести ответный удар. Тот, кому Высший Совет щедро заплатил за убийство новоиспеченного монарха, давно и думать забыл о рыдающей влюбленной девчонке. Не ведал, что хоть лицо он и прикрыл, на голову накинул капюшон, примечательный шрам у него на запястье обнажился, когда он заносил руку с кинжалом.

Амина его запомнила. Маленький ожог с рваными краями больше всего напоминал след от хвоста тукуньи. Лупоглазого зверька размером с енота, который обитал исключительно на Фьяльке. Безобидное на первый взгляд существо с роскошной белоснежной шубкой на деле таковым не являлось. Тукунья лазила по избам и складам, уничтожая запасы зерна и корнеплодов. Воровала кур и петухов, оглушив жертву своим ядовитым хвостом, от которого частенько страдали и люди, заставшие вредителя на месте преступления.

Ей удалось вычислить убийцу Феанора по шраму. Фьяльку он покинул и обосновался в лучшем районе Килденгарда. Обзавелся шикарным особняком, нанял охрану. Это при том, что вампиров у нее на родине не жаловали. Но этот пес проклятый умаслил кого надо и преспокойно себе пил по утрам кровушку в саду в компании очередной жрицы любви.

Быстрая смерть для него была бы милостью, тем более что на покой он не ушел. Тень, так его звали в криминальных кругах, стабильно брал по три – пять заказов в месяц. Устранял политических оппонентов, мужей, жен и любовников, конкурентов ростовщиков и торговцев… Не побрезговал даже ребенком. Тринадцатилетней дочкой алхимика, который перешел дорогу одному влиятельному герцогу. Ее Амина успела спасти. Рискнула, попросив аудиенции у Гордона Деналя. Выложила ему все, что удалось узнать, и не прогадала. На следующий день Тень арестовали. Через неделю его обезглавили на дворцовой площади, а тело сожгли.

Она стояла среди зевак и смотрела, как вершится справедливость, но облечение не наступило. Тень не испытал той боли, что сожгла ее, когда умирал Феанор.

Амина никогда не кусала людей, эльфов, драконов… Питалась лесной живностью. Но его она укусила. Вонзила клыки в шею без позволения. Подобно сестре, обратившей Лиора. Не могла его отпустить. И у нее бы получилось! Дала бы ему глоток своей крови и этот невыносимый, задорный, прекрасный во всех смыслах мужчина остался бы с ней. Только ее спеленала стража, обвинив в нападении на монарха. Когда Совет изволил выпустить ее из темницы, Феанора уже похоронили в заброшенном храме Накиры, богини смерти. Именно ей она молилась все эти годы. Каждый день без исключения. Просила ему счастья и покоя. Там, в легендарных садах, где вечно цветут розы и шумят водопады.

С его уходом она не смирилась. Не приняла, но пыталась двигаться дальше. Вопреки всему. Ради него, ради себя, ради Кики.

И вот он вернулся. Довольный, растрепанный, в расстегнутой рубашке, кружился меж столов самой скверной таверны Эльсинора в компании аж целой принцессы. Шикарной. Длинноногой, высоченной. Обладательницы смазливого личика, густой копны буйных рыжих завитков, узенькой талии, пышной груди и аккуратной аппетитной попы, которую типичный для эсгаров наряд обтягивал так, что, казалось, пройдет секунда, и штаны на сестричке Иллая Шергана попросту треснут по швам, не выдержав напора женских форм.

Она не расплакалась, не влетела в таверну, не устроила скандал. Там, где раньше бесновались боль, агония, тоска, отчаяние, не осталось ничего. Пустота. В ее душе зияла дыра. Боги дали ему второй шанс, а он на нее наплевал. Мог связаться с ней по щелчку пальцев, ведь она носила его кольцо, не снимая. Что дома, в тихой гавани, что на улице, когда доставляла по адресам банки и склянки, а потом закупалась провизией для прожорливой нечисти. С кольцом она принимала ванну и спала, мысли не допускала хоть на секунду расстаться с его подарком. Поисковое заклинание сработало бы без сучка и задоринки, но он предпочел отплясывать с принцессой, а о той, что отдала ему свое сердце без остатка, забыл.