Глаза Амины округлились, как два блюдца.

– Бытовая магия тут не работает, – призналась болтливая рыжая нечисть. – Артефакт нам с госпожой достался бракованный. Денег не хватило на нормальный. Пришлось выбирать… Или исправный, с избой из пары комнат, или нормальный дом, но с изюминкой.

Это что же? Сие тощее создание, аристократка по рождению, руками драила трехэтажный особняк? Мыла полы? Котлы, колбы, банки, склянки? Выбивала во дворе ковры и шторы? Стирала в тазу постельное белье? Да Феанор просто обязан был на ней жениться! И чем скорее, тем лучше… Пока этот бриллиант не заприметил кто – нибудь другой.

Лиораэль.

Слова Кассеи повергли его в ступор. По – другому он представлял себе момент своей капитуляции… Они ведь провели вместе волшебную ночь! Далекую от того, что он смог бы охарактеризовать как связь на один раз. О нет, ему хотелось, чтобы это длилось вечно.

С ней было весело. Настолько, что Лиораэль, кажется, никогда в жизни так не смеялся. Особенно в постели с женщиной! Когда она, хрустя багетом, краснощекая, лохматая, предложила попробовать позы, о которых читала в каком – то дешевом, пошленьком дамском романе, а потом хохотала во весь голос, стоило ему, не удержав равновесие, завалиться в кусты, ободрав себе физиономию о ветки… Лиор понял, что влюбился. Окончательно и бесповоротно втрескался в эту рыжую негодяйку.

Он не стал затягивать с пари. Зачем? Принцесса честно победила. А если и мухлевала, изображая активную заинтересованность в его брате, то это мелочи. Думал, она загадает что – то озорное, легкое, подстать ее характеру, но Кассея ударила его по больному. Воспользовалась тем, что он дал слово и вроде как, будучи мужчиной, обязан обещание сдержать.

Конечно же, он знал, что Иллаю она желала добра, а Бьянка, к сожалению, в ее понятие добра не вписывалась. Что в свете последних фокусов Даэр’аэ в некоторой мере ожидаемо.

За то, что королевишна подкинула ему домой кулон, который он сам для нее когда – то заказал, помогая избежать навязанного брака с престарелым драконом, Лиораэль уже содрал с нее три шкуры. На правах бывшего ректора, друга и старшего товарища. Но разрыв клятвы – это слишком. Она не заслужила.

Иллая под венец силком никто не тащил. Бэан’на предложила ему союз, выгодный обоим, и он согласился. На брак и на ее условия, где наличие любовников с обеих сторон предусматривалось изначально, а о теоретическом продолжении рода в принципе не шло и речи.

Оснований для развода Лиор в упор не видел. С обязанностями королевы Даэр’аэ справлялась на отлично. Занималась вопросами казны и внешней политики, курировала лечебницы, детские приюты и дома престарелых, куда наведывалась по несколько раз в месяц, а каждое воскресенье летала вместе с младшим братом по определенному маршруту, дабы порадовать раненых солдат, малышню и стариков. У нее был белый дракон, у принца Сой’ле – черный. У нее ледяное пламя, у него огненное. Народ обожал наблюдать, как они кружат над Эльсинором.

Вонзить Бьянке нож в спину он никогда бы не посмел. Корона – единственное, что стояло между ней и ее возвращением в Сильвенар. Р’гар Даэр’аэ дочь не замечал. Ее острый ум, таланты, образование, в конце концов. Разглядеть все это за фасадом хорошенькой мордашки он даже не пытался. Зато с завидной регулярностью находил ей женихов. Драконов, разумеется. Иллай же его категорически не устраивал, но Р’гар терпеливо ждал, пока этот брак рассыплется сам. Способствовать этому Лиораэль был не намерен. Пусть и ценой собственной репутации. Справедливость для него оказалась важнее принципов.

Принцесса его разозлила, и он нахамил. Обидел дорогую ему женщину. Велел ей уйти, зная, что в лесу ей ничего не угрожает. Слышал, как ее душа разрывается от боли, горечи и сожаления, но за ней не пошел.

В гневе он был страшен. Груб и склонен делать из мухи слона, а потому решил выдохнуть. Собрать посуду, свернуть покрывало, посидеть в тишине, а потом уже поговорить с ней. С чувством, с толком, с расстановкой. Объяснить, что ее затея ужасна и что Иллай – взрослый мальчик, который со своей женой в состоянии разобраться сам. Без посторонней помощи.

Только вечером у нее дома он нашел не Кассею, а собственного брата и Уль’д’раксиса Аракса…

– Явился! Бес проклятый! – Феанор, развалившийся на диване с весьма прискорбным видом, вскочил на ноги. – Где тебя носило целый день?

Корона съехала набекрень. Та самая, в которой его короновали два десятка лет назад.

– И я, Феанор, тоже рад нашей встрече. Где принцесса?

Аракс, изображавший статую у окна, повернулся и сверкнул глазами:

– Это мы у тебя хотели спросить! Я не могу с ней связаться! Мой дракон в ярости. Потерял всяческий покой.