Робко, почти не слышно, тренькнул звонок.

Медведев тяжело вздохнул. Он вдруг подумал, что в последнее время «приключения» сопровождают его повсеместно, словно блохи бездомную собаку. Стоило появиться в каком-нибудь месте, как там тут же начинали происходить странные события. И не странные, впрочем, тоже происходили: кто-то исчезал, появлялся, что-то взрывалось, кто-то стрелял, кого-то били — или, что ещё хуже, били самого профессора, аварии, взломы квартир — мир сошел с ума.

«Может, прав Илья, и я действительно притягиваю неприятности?» — подумал он.

— Имитируют! — толкая профессора в бок, натужно улыбнулся генерал.

Звонок тренькнул ещё раз и заверещал, не переставая. Девушка, испуганно встрепенувшись, бросилась из комнаты.

— Ей сообщать новости будем? — спросил Медведев.

— У меня от неё никогда не было секретов! — нисколько не смущаясь, слукавил Юрий Николаевич. — Хотя какие тут секреты?

— Дмитрий! — завопила из далёкой прихожей Светлана.

Предводители «великого заговора» вздрогнули, удивленно переглянулись и дружно устремились на счастливый голос.

— Ещё не вечер! — выдохнул Медведев на ходу.

— Согласен! — поддержал генерал, не отставая от профессора.

Волна горячего воздуха встретила спешащих заговорщиков на полпути. В длинном коридоре уже никого не было.

— Опоздали! — разочарованно произнёс Юрий Николаевич.

— Пока добежишь до двери — состаришься! — возмутился Медведев. — Скромнее нужно жить, скромнее!

— Вас послушаешь, так лучше жить в однокомнатной квартире, — все рядом, все под рукой, — парировал генерал.

— Ну не обязательно впадать в крайности, — возмутился Жора, встряхивая друга за плечи. — Сколько можно слушать себя? Я звоню профессору!

Бейрут безразлично пожал плечами и вновь отключился.

Почти сутки он лежал на диване, глядя в потолок. Впрочем, с таким же успехом он мог лицезреть бесконечность, скрывающуюся за бетонными перегородками многоэтажного дома: отсутствующий взгляд ничего не выражал.

— Нужно послушать себя! — заявил он, когда друзья вернулись от профессора домой.

Сказал — и тут же отключился.

Оно и понятно, после бегства из жуткой лаборатории Жора тоже хотел поразмыслить: не каждый день посещаешь патологоанатома.

Бейрут слушал организм, экспериментировал, привыкая к новым возможностям: менял химический состав тела, увеличивая скорость протекающих в нем процессов. Изменяя скорость кровообращения и температуру тела, понял, что привычные человеческие рамки расширились до такой степени…

Впрочем, он так и не смог понять, до какой — не хватало духу дойти до предела. Что-то останавливало, не давая полностью реализовать возможности. Энергия бушевала повсюду — как вокруг него, так и внутри организма. Колоссальные запасы!

Он видел её цвет, ощущал запах, пробовал на вкус, но, как только пытался подчинить своей воле, она взбрыкивала, превращая маленькое человеческое тело в перегретый паровой котёл.

Он изменил органы восприятия. Цвет, температура, электромагнитные излучения, радиоволны, рентгеновские лучи — пожалуйста! Всё вижу, всё слышу и даже обоняю. Вывернул глаза наизнанку и попытался заглянуть внутрь себя — пожалуйста, опять получилось.

Когда увидел, как потоки крови мчатся к ухающему на весь организм насосу-сердцу, громко шурша о стенки кровеносных сосудов, — удивился.

Когда разглядел, как смешиваются химические элементы, обеспечивающие организм энергией и строительным материалом, как рождаются электрические импульсы, идущие от нервных окончаний в мозг, — успокоился.

Присмотревшись, понял, что человеческие органы функционально несовершенны и механически хрупки.

«Неэффективно и примитивно! — подумал он, но в тот же миг его озарила неожиданная мысль. — Стоп! Это же резервная система питания! Аварийное освещение!»

Всё как будто в полумраке. Везде идёт работа, направленная на элементарное поддержание жизнедеятельности. Как в телевизоре в режиме ожидания.

«Вот только чего ждём? Какой команды? — спросил себя Бейрут, продолжая фантастическое путешествие.

«Что что? Чёрт возьми! Сотни тысяч градусов в таком крошечном объёме! Зачем? И откуда энергия берётся? Не химические же реакции питают?»

Внутри недовольно шевельнулся зверь, тело напряглось в ожидании удара. Завибрировало, превращаясь в сплошной комок боли.

— Не мешай, родимый, — попросил Бейрут.

Представляя ворочающегося внутри котёнка, он ласково потрепал его за ухо и почесал шею под мордочкой.