Алисия и Люция услышав взрыв, синхронно подняли головы с подушек и улыбнулись

друг другу, протянув ладони. Хлопок — класс, подруга!

И обе опять безмятежно спали. А кто там и на что напоролся — Аюрведа ведает…

Стокман бился в припадке: врач не мог подойти из-за высокого напряжения, что

гнуло в дугу его тело. Через час он пришел в себя и отполз в дом, чтоб в тишине

холостятского жилища придумать страшную кару шутникам.

Сержант, конечно, прекрасно понимал, чьими молитвами увеличиваются досадные

случайности и неприятности в его жизни, но поделать ничего не мог, кроме как

загонять двух отмороженных девиц до полусмерти, чтоб и мысли дурной не возникло,

и ни сил, ни возможностей на новые `подвиги' не оставалось. Но чем больше он

увеличивал их нагрузку, тем опаснее были поджидающие его сюрпризы. И хуже всего

в процесс противодействия служаки и рядовых постепенно включился весь офицерский

состав. Вскоре над первым стал потешаться весь гарнизон, а на вторых ставить,

как на призовых лошадок.

Это противодействие привлекло внимание спецотдела. Досье срочниц заинтересовало

полковника Горловского.

Глава 4.

— Спецотдел, говоришь? — задумчиво протянул Бэф, выслушав Лесс. И молча

подтянул Варн к себе, провел ногтем по губам, по щеке. Его явно занимали вещи,

далекие от мира людей с их глупыми играми в войну, агентов, спецагентов и прочую

муру.

— Почему не сказала вчера? — спросил тихо, почти коснувшись своими губами ее

губ.

— Не знаю…

— Не помнишь? — уточнил вкрадчиво, прижавшись щекой к ее щеке.

— Не помню, — согласилась без раздумий и закрыла глаза, млея от тепла и покоя,

что дарили объятья вожака. Так они и застыли, одни в огромной зале, и словно,

одни во всем замке, единственные, живущие в мире. Только шелест двух голосов

угадывался в тишине, настолько еле слышный, что, казалось, это не души Варн

говорят меж собой, а звезды, что смотрят в окно замка.

`Тебе плохо?

`Да'.

`Прости…. У меня не было выбора. Я не мог тебя отпустить…не мог'.

`О чем ты?

Губы Бэф скользнули по ее губам, но не оставили печати поцелуя. Это лишь на

секунду задело Лесс, прокатилось горьким эхом сожаления и пропало, вместе с

мыслями и памятью о недавнем разговоре. Бэф отстранил ее и отвернулся к окну:

— Того человека забудь. Не думай связываться с ним. Он нам не нужен. Скорей

всего — опасен. Ты еще не знаешь, на что способны люди во имя своих фальшивых

истин. Ты еще не опытна, потому доверчива и уязвима…почти, как ребенок. Будь

осторожна, не улетай далеко от замка. Иди.

Лесс покорно склонила голову и попятилась. В груди опять было холодно и тихо, в

голове пусто и сумрачно. Она вышла из залы и столкнулась с Ойко. Та стояла у

стены, зло щурила на девушку глаза:

— Пообщались? — прошипела сквозь зубы.

— Да, — равнодушно бросила Лесс, проплывая мимо.

Ойко неслышно подошла к Бэф, прижалась к его спине лбом:

— Скучаешь? — качнул воздух ее тягучий голос.

— Не-ет.

— Беспокоишься? — выгнула бровь, заглядывая ему в лицо. Варн молчал,

вглядываясь в ночное небо. Ойко проследила за его взглядом и метнулась в оконный

проем, ревнуя Бэф даже к небу. Она уперлась руками в плечи любимого, заставляя

посмотреть на нее, заметить, наконец, что он не один.

— Что тебе надо? — недовольно спросил Бэф.

— Ты опять увлекся? Кайсат, Мойн…кто еще? Ах, да глупышка Саст, погибшая

такой молодой. Сейчас — Лесс. Тоже молода и неопытна, а вокруг столько

опасностей. Я права? Ты беспокоишься о ней? Любой Варн уязвим в первый год

существования, но время бежит быстро. Что ты молчишь, Бэф? Кто она, что? Что

случилось в ту поездку? Что случилось в клане Соуистиса? Зачем они навязали тебе