вопрошал его взгляд.

На все! — резцы сомкнулись на предплечье вожака.

— Ах, ты! — задохнулся он то ли от восторга, то ли от возмущения и попытался

оттолкнуть ее, но Варн извернулась и выскользнула из рук. Бэф засмеялся, и Лесс

замерла, зачарованно глядя на вожака. Раж игры сменился восторгом и жгучим

плотским желанием.

Смех Бэф смолк, он замер, исподлобья глядя на Варн. Их взгляды скрестились и

считали мысли. Губы Бэф тронула легкая усмешка, губы Лес дрогнули, призывая.

Минута, другая ожидания и главный Варн медленно встал и закружил по зале,

подходя все ближе к Лесс. Брачный танец Варн в исполнении вожака насторожил всю

компанию. Братья перестали дурачиться, сестры замерли. Ойко приподнялась с

кресла, готовая вмешаться и помешать. И лишь Лесс не понимала, что происходит.

Она пристально следила за Бэф, ждала и манила, но не делала и шага навстречу.

И вот вожак остановился напротив нее, откинув рубашку. За его спиной была ночь и

луна, что царствовала в это время суток, признала Бэфросиаста равным себе,

окружив его голову нимбом света. Пепельные волосы вожака стали серебряными,

сильное тело обмыло лунное сияние.

Да, он был прекрасен, но именно поэтому и оттолкнул Лесс, превратившись в ее

сознании из реального, могучего Варн в яркий, но глупый, никчемный постер. Но

вожаку не откажешь…

Бэф мгновенно понял, что настроение Варн сменилось, но уже не мог и не хотел

отступать. Его руки рывком освободили Лесс от одежды и прижали обнаженное тело к

груди, не встретив сопротивления. Казалось, можно идти дальше, но Бэф медлил,

всматриваясь в угасшие глаза, в равнодушие лица.

— Зачем же звала? — спросил тихо.

— Не знаю, — так же тихо ответила она, отводя взгляд. Бэфросиаст медлил минуту

и вот, разочарованно скривившись, оттолкнул Варн: он слишком хорошо помнит ту

ночь, с той Лесс, чтоб брать эту. Лесс подхватил Смайх, Урва подал ей одежду,

Тесс разочарованно вздохнула и обвила руками шею Рыч. Бэф вернулся к Ойко, Мааон

отвесил подзатыльник Коусту — веселье продолжилось.

Все уже давно угомонились и разбрелись по своим спальням, а Лесс все сидела на

подоконнике и наблюдала в открытое окно, как рассвет окрашивает небо в розовые

тона.

— Так и быть, я готов пустить тебя в свой саркофаг вновь, — пропел Мааон,

зависнув рядом с Варн у стены. Она лишь пожала плечами — ей было абсолютно все

равно, где спать, с кем, когда и как. И на него, и на себя, и на Бэф, и на этот

рассвет ей было ровно.

Пусто вокруг, почему же так пусто вокруг?

— Хи-и-и, — не сдержала ехидного смешка Люция, заметив черные зубы сержанта

Стокман.

Алиса криво усмехнулась: древняя, как развалины Пелопоннеса, шутка удалась. И

хлопот не много — заменить обычную зубную пасту и эликсир — специальной. Одна

окрасит, другой закрепит недели на две, минимум — ни смыть, ни стереть, разве

что — спилить…

Дело пяти минут, а сколько удовольствия?

Сержант шагнул к строю, встал напротив подруг и, вперив в лицо Люции колючий

взгляд, спросил:

— Вы что-то сказали, рядовая Маликова?

— Никак нет! — гаркнула та с подобострастием, вытаращив глаза для

подтверждения.

Алисия с трудом сдержала наползающую на губы улыбку.

Сержант повернулся к ней:

— А вы?

— Никак нет.

Стокман одарил разгильдяек злобным взглядом и качнул головой:

— Выйти из строя! Два шага вперед!

Раз, два!

— Пятьдесят отжиманий каждой, начали!

Смех тут же пропал. Девушки начали отжиматься, мысленно пообещав сержанту

отомстить на этот раз глобальнее и злее.

После полуночи на весь городок раздался грохот. Сержант напоролся на учебную

электро мину, встав на придверный коврик своей берлоги.