Девушки с трудом поднялись и вытянулись перед ним, стараясь придать взгляду

безмятежно тупое выражение. Последнее получалось легко, первое — с трудом.

Взгляды горели от любви ко всем сержантам Отечества, коих в одном каменном

квадрате лица представлял Стокман.

Мужчина смерил их ответным взглядом, полным тех же негасимых чувств, и процедил:

— Ваш лимит времени вышел четыре часа назад. Итог — незачет. Повтор прохождения

в девять утра после построения. Свободны!

Девушки развернулись и направились в казарму.

— И все-таки я его убью! — третий раз пообещала Люция.

Алисия лишь мысленно присоединилась к ней. На слова сил не осталось.

Глава 2.

Ее ложе было мягким, просторным и теплым. Но тепла она как раз не чувствовала, а

холод — да. И каждый раз просыпалась от озноба, долго жалась к оббитым краям

саркофага, надеясь согреться.

Эту постель ей предоставил Бэф. Она твердо помнила о том, но не помнила, когда и

из-за чего ей выпала подобная честь. Небольшая зала с витражными окнами была,

пожалуй, самой уютной в костеле, да и во всем замке, но она чувствовала себя

здесь мало неуютно — одиноко. Это чувство вспыхивало в тот момент, когда она

просыпалась от холода, пробирающегося, казалось, даже в мозг, и тут же исчезало,

чтоб вернуться вновь в следующий раз. Порой вслед за ним возникали и вопросы —

откуда берется это чувство? В чем его причина? Мучает ли оно хоть еще одно

существо, кроме нее? Знакомо ли оно другим Варн?

Как правило, она лежала с закрытыми глазами и честно пыталась найти ответы на

эти вопросы, но, задавая их себе, она фактически сразу забывала их суть и смысл,

а потому и поиски становились тщетными. Сегодня у нее возникло ощущение, что все

чувства, вопросы и ответы уходят вслед за снами и возвращаются лишь в свою пору.

Как у Варн есть пора отдыха и пора охоты, так и у них.

Ноздри защекотал знакомый запах — Бэф?

Лесс открыла глаза и убедилась, а если б умела — удивилась. Вожак не только

пришел в одиночество ее спальни, так еще терпеливо ждал, когда она соизволит

проснуться и поприветствовать его. Он сидел на краю ее саркофага и водил пальцем

по ободу фужера, зажатого в руке. Пустого с виду, на деле наполненного до краев.

Лесс села и постаралась преданно посмотреть в глаза вожака, но взгляд

притягивала субстанция в фужере. Нектар из множества жизней. Как, когда? У кого-то

охота оказалась удачней? У кого? А она так и не смогла…

Тень сожаления мелькнула в глазах Лесс и исчезла, но все же была замечена Бэф.

Он протянул Варн фужер:

— Возьми. Знаю — ты голодна.

Она взяла без раздумий, с жадностью отхлебнула и прикрыла веки от наслаждения.

Внутри стало тепло и светло. Мрак, живущий в ней и выхолаживающий каждую клетку

каждую частицу ее сути, отступал. В ушах зазвенело, словно лопнуло тысяча таких

хрустальных бокалов и рассыпалась осколками по мраморному полу. Так обычно

смеется Бэф. И его смех, что глоток нектара…

Сильные руки подняли ее с ложа, прижали к груди и закружили по зале, вознося к

своду, на котором с обвалившимися от времени лицами, руками, крыльями, пели

ангелы на фресках. Лесс приоткрыла глаза — Бэф наблюдал за ней и явно был

доволен. Что ж, она тоже. Голод, покрывший наледью каждую чакру, отступил, и

Лесс могла поклясться, что услышала удар собственного сердца — один, но явный.

Бэф загадочно улыбнулся и отвел взгляд — не стоит ее разочаровывать.

— Куда мне сегодня?

Бэф поставил ее на пол, но из объятий не выпустил, лишь забрал опустевший фужер.

Склонился к самому лицу:

— Сегодня ты со мной, — еще одним глотком нектара коснулся его голос ее слуха.

— За тобой присмотрит Урва. Он продолжит твое обучение, ты еще многого не