Шрифт:
Сообразительно животное заметило змеиное кольцо бича, немедленно прибавило в скорости.
Возчик тяжелой рысцой припустил следом....
Снежный водопад настиг путешественников за пару часов до заката.
Ташша выпростала голову из-под капюшона, с тоской посмотрела на гигантский серый козырек облака, все-таки их настигшего.
В спину ощутимо дохнуло холодом, Матша толкнул порыв ледяного воздуха, над головой и впереди закружились первые снежинки.
Очень скоро легкая белая круговерть сменилась более плотной - серой, потемнело и впереди, и сзади....
Снег пошел сплошной белой стеной.
Пропали все ориентиры.
Матш сделал по инерции несколько десятков шагов, потом остановился, как вкопанный, не видя направления, не чувствуя под ногами привычной тверди.
Из серо-белой пелены проявилась темная фигура возчика.
Он подошел к Матшу, молча, долго снизу вверх долго смотрел на Ташшу, наконец, вымолвил:
– Вот что, старуха! Шансов у нас с тобой, можно сказать, почти нет! Пока буран не закончится, Матш вперед не пойдет!
Моя смерть меня не печалит! Пожил я хорошо, да и ты, как я вижу - тоже немало повидала! А вот девочку - жаль! Ей бы жить, да жить.... Если бы с нами не поехала!
– Что, совсем никаких шансов?
– голос Ташши не выдал её сильнейшее внутреннее напряжение.
– В целом - да! Есть, правда, одна зацепка....
– Что за зацепка такая? Говори!
– Я обратил внимание, что сегодня ветер все время нам - в спину! Если бы нам в этом снежном мареве хотя бы час продержаться, до края холодной зоны мы дойдем! Но Матш не видя ничего под ногами, вперед не пойдет!
– Спроси у него!
– быстро сказал Ташшин симбиот.
– А этот Матш, он за проводником пойдет?
– Это как?
– У нас на Земле, если лошадь не хочет идти, её берут за узду и тянут вперед....
Ведунья продублировала вопросы симбиота вслух.
– А что?
– на мгновение задумался Шаосс; его глаза блеснули надеждой.
– Может, оно и сработает! Двигаться вперед - оно всяко лучше, чем стоять на одном месте и ждать, когда нас засыплет с головами и придет смерть!
Он еще о чем-то подумал, потом прошел вперед, к морде животного, растянул во всю длину свою плеть (Матш даже не дернулся!). Он привязал концы плети к "кольцам управления", лаково погладил животину по голове, сказал ему что-то в ушные отверстия.... Медленно пошел вперед, натягивая плеть....
Матш несколько раз мотнул головой, потом прекратил сопротивление, сделал один шаг за возчиком, другой, третий....
Через несколько минут он, окончательно смирившись с тем, что его ведут через бело-серое марево, успокоился, перестал вздрагивать и дергать головой всякий раз, когда он спотыкался о скрытый под снегом камень или булыжник....
Змеелюди, ведущие и оседлавшие Матша, и человек, оккупировавший душу Ведуньи, молча молились - каждый своим Богам.
А может быть, и одному и тому же, ибо Всевышний во Вселенной - един, а религии - это только путь к Нему.
Сложно сказать - помогли ли молитвы, или обстоятельства сложились исключительно благоприятно, но Шаосс вывел Матша к границе холода примерно через полтора часа, практически уже в полной темноте.
Ташша и Аушша сначала услышали, как застучали по камням копыта Матша, а уж Шаосс откуда-то спереди бодрым голосом возвестил, что теперь они с дороги точно не собьются.
– Здесь тропа - неширокая!
– пояснил он.
– Все время идет вниз! Снег здесь не лежит, он тает. Скоро увидим ручей! По нему и пойдем!
Примерно еще через четверть часа, действительно, послышалось журчание ручейка, щелканье камней о копыта животного стали громче....
– А вот и пещера!
– вновь раздался очень довольный голос возчика.
– Спускайтесь вниз! Скоро будем греться, сушиться, ужинать!
Пещера оказалась таким же дочерна просмоленным гротом, что и её "коллега" на другом краю перевала.
Шаосс, в отличие от Ташши, не стал сокрушаться по поводу двух кусков дерева, брошенных по дороге. Он, как и в прошлый вечер, вновь углубился в пещеру и вновь вернулся с изрядной охапкой сухих дров....
Костер разгорелся быстро, как по заказу.
Пока возчик и Аушша отогревались и сушились у огня, Ташша попыталась приготовить что-то "к столу". Однако на вопросы, что бы они хотели к ужину, и девушка-змея, и возчик дружно ответили - "ничего"! И отнюдь не потому, что никому из них кушать не хотелось. Скорее всего, это до сих пор сказывалось большое нервное напряжение, не отпускавшее путешественников всю последнюю треть пути.