Потянувшись к Зу, я впилась губами в шею. Неужели никто не сможет перебить эти воспоминания, прикосновения, запах. Чувствуя горячие прикосновения к коже, я вспоминала неестественно сильные и твердые руки рейнджера. Какими нежными они умели быть, какие дарили ощущения, в какие глубины погружали простыми прикосновениями. Я сходила с ума от его запаха даже в тюрьме. И я должна ненавидеть его. Но я хочу, чтобы он был рядом. Здесь, сейчас…

Неожиданно Зу отпрыгнул от меня, будто укушенный. Тряхнул головой. Ладони напряженно сжались и разжались.

— В чем дело? — Удивилась я, пытаясь поймать его взгляд. Солнце слепило глаза.

— Ты с ума можешь свести. Это немыслимо.

— Что?

— Меня не Ройс зовут!

Я сглотнула, отворачиваясь. Не может быть. Не может быть… Обернувшись к Зу, я тут же пожалела. По моей реакции он все понял.

— Зу…

— Я понял и принял сына Ксю. Ни один мужик в здравом уме добровольно не откажется от тебя. Но есть еще один? Кого ты видишь в моих объятиях?

Я сглотнула, понимая, что теряю его.

— Ну, говори же. — Вернулся он ко мне рывком, взял за плечи, вглядываясь в глаза. — Что угодно скажи. Я поверю любому объяснению.

Я открыла рот, хмурясь.

— Ну, скажи, что так зовут собаку твоего деда. И у тебя свело ногу. И ты подумала, что это она тебя кусает. И хотела отогнать. Дайан! Просто скажи, что это не человек, которого ты любишь. Я поверю во что угодно, ты знаешь. — Он отвернулся на секунду. На его лицо было больно смотреть. — Я верю, что ты достаточно меня уважаешь, чтобы не лгать.

Опустив лицо, я чувствовала, как в глазах закипают слезы. Собака… укусившая за ногу? Подняла взгляд, прикрывая рот. Из груди вырывался то ли смех, то ли всхлип. Я, просто, не стою тебя.

Зу поднялся, отходя к одежде. Начал одеваться, не глядя на меня.

— Прости меня. — Поднялась я за ним. — Прости.

Мотнув головой, он не ответил. Остановился в нескольких шагах, ссутулившись, будто от холода. Наверно, хотел что-то сказать, оборачиваясь. Но не смог. Когда Зу запрыгнул на летуна, я не знала, куда деться от стыда. Как я буду смотреть в глаза самой себе? Одевшись, я села у кромки озера и бездумно смотрела в воду. Солнце припекало нещадно, но я лишь прикрывала глаза ладонью. Через час или два я поднялась и полетела к Милорану.

— Отдай мне кристалл. — Проговорила я громко, чтобы не пришлось повторять. Рика сонно протерла глаза, садясь на кровати. Во время дневной жары она спала пару часов.

— А сколько времени?

Я тряхнула головой, понимая, что Рика пытается отнекаться.

— Все кончено. Уже нет смысла. Просто отдай и забудем.

— За ним далеко идти. Я посплю и принесу.

Я онемела от возмущения. Рика потянула на себя легкое одеяло и легла, отворачиваясь к стенке. Хлопнув дверью, я вышла.

Куда деть себя, пока она спит? Пройдя до спальни, я замерла в дверях. Дошла до кабинета, осматриваясь. Зло вздохнув, пошла вниз в тренировочный зал. Здесь не было рамок отца и маленькой копии Пьюрена. Зато, здесь был отражающий щит на креациновой основе.

Я не понимала на кого я больше злюсь. На себя, ляпнувшую имя полукровки под ласками Зу или на Ройса. Я могла соврать. Могла! Но уже не после его фразы о том, что я достаточно его уважаю, чтобы не лгать. Ты прав, милый Зу. Ты прав! С этими мыслями я запустила первое ледяной лезвие в щит…

— Я люблю его. — Шептала я позже на Шепчущей башне. — Я ничего не могу с этим поделать. Я пытаюсь не думать, но он всегда рядом. Всегда.

— Прошло так мало времени… — Отвечал тихий родной голос.

— Я хочу в тюрьму. Мне все равно.

— Ты сломаешь себе жизнь.

— Да куда же больше? Она и так сломана. Вся! И я сломана! — Крикнула я, сжимая перила.

— Что ты? Твоя жизнь только начинается, дочка. Впереди столько прекрасного…

Я обернулась, не веря. Да что же прекрасного может быть впереди? Тебя нет… И…

— Все будет хорошо. Потерпи…

Опустившись на пол и откинувшись на перила, я вздохнула. От нагретого солнцем камня шел жар. Злость прошла. Я поступила правильно, попытавшись. И я поступила правильно, не удержав его. Наверно, на самом деле прошло слишком мало времени.

Появившись через день в резиденции, я ожидала каких-то перемен. Я уже привыкла ждать косые взгляды вдогонку на все мои действия. Я хорошо помнила, как отвернулись от меня при появлении Петира. Намеренно или нет, но он ясно показал моим коллегам, что я морочу голову Зу. А его любили и уважали в резиденции. Разве мог кто-то не любить Зу? Теперь же я не представляла реакции на окончание наших отношений, который скрыть было невозможно так же, как и начало.