— Ну да, обнюхай его. Как же иначе?

— Тут… — Подняла я взгляд.

Карина улыбнулась, кивая.

— Север, острова, экватор. Им все равно где жить. Часть их бродит духами по сианским пескам и льнут к живому человеческому теплу… Только они осмелились и осуществили все задуманные эксперименты над флорой и фауной планеты. Это благодаря им твой Рыжик не пикирует тебе в макушку… Да и вообще выглядит так, как выглядит. Попробуй. Завтра расскажешь. — Улыбнулась она.

Я сделала глоток напитка, в котором чувствовалась какая-то легкая, неразборчивая магия… Как та черная гадость, что расползалась у моих ног в дирижабле при первом уроке Инфора. Я знала что это — магия. Знала что не сталкивалась с ней. И понимала, что при всем желании не смогу разобраться в ее предназначении. Во рту вино будто растеряло всю свою вязкость, обратившись в легкую и нежную субстанцию. Сладкую и терпкую, обжигающую и замораживающую, возбуждающую, дурманящую и проясняющую мысли одновременно.

— Мне кажется, эта бормотень может быть опасной.

— Ммм… Смотря что заложено. — Согласилась Карина.

— Так о чем ты? Что за духи в сианских песках и эксперименты? И что это за магия?

— Магия достихийная. На самом деле очень простая. Сродни креацину. Она как бы носитель для программ.

— Вроде рамок без человека?

Карина вскинула брови, оборачиваясь. Сползла со стола и устроилась в кресле напротив.

— Ну, если такое возможно, то именно так. Креацин плох своей материальностью. Даже разреженный. Достихийная магия может удержать все то, что удержит креацин, и ты даже не поймешь где искать. Ты пьешь, даже не представляя, что винодел заложил туда. И если программка «выйти на крышу и спрыгнуть», то в тебе даже следов ее не найдут.

Я сглотнула, оставив свой бокал. Карина засмеялась.

— А если «выйти на крышу и полететь», то ты удивишь соседей…

— Откуда ты это знаешь?

— У меня родители историки. — Пожала плечами женщина. — Всю жизнь изучали гейонцев.

— Кого-кого?

— Тех, кто сейчас живет на севере. А раньше жил на островах. А еще раньше на Белом озере. Кстати Зу оттуда откуда-то. А еще раньше, тысяч так — дцать лет назад, они жили на Сиане. И там были совсем не пески. И город, который Андрес выгрыз зубами у Харенхеша двадцать лет назад, раскопал и преподнес обратно на блюдечке, тоже построили они. До него дальше уже тяжело проследить.

— Ты серьезно?

— Шучу, конечно. — Дернула она головой. — Ты же работала на раскопках. Неужели там названия даже нигде нет? Гейон! Дерево это. Тоже жертва экспериментов, поседело от всех злоключений.

— Да, там много всяких деревьев. И фонтан — дерево, и разные статуи, фигуры…

— Это и есть гейон: дерево-портал. Думаешь, оно выросло таким, что ли? Нет, заказ древних ланитов для хранителей…

— Белых мамонтов тоже они снежными сделали?

— Конечно. Поили водичкой вот с такими программками пару сотен лет…

— Почему они не заявили о своих правах на раскопки? — Удивилась я.

— Какие права, Дайан? Столько тысяч лет прошло. Они и не знают о том, что Гейон построили их предки. Это тысячалетия назад они были всесильны, играя с природой и людьми как желали. А теперь у них остались лишь ошметки былой силы. Они теперь как мы. Как вы… Разве что, — Карина постучала пальцем по виску. — Общаются так же. Но это все.

— Играя с природой и людьми? Что ты имеешь ввиду? И ланиты что?

— Гейонцы были сильнее ланитов. По крайней мере об этом говорят факты об исходах их войн. В чем сила ланита? В их крови. В их продолжительности жизни. Они сохраняют всю силу в себе век за веком, поколение за поколением. Сила гейонцев была в их единстве и связанностью с землей. Весь народ — как один человек. Все знание народа — знание каждого отдельного человека. Все знание земли — знание отдельно взятого трехлетнего ребенка. Я даже приблизительно не могу представить, какая это была власть. Как-то они ослабили связь с полем земли. Возможно, не без помощи ланитов, кстати. Об этом могут быть только догадки… Кто бы не оторвал их от земли, он добился своего…

— Откуда ты все это знаешь? — Изумилась я.

— Да, я же ответила. — Удивилась Карина. — У меня родители историки. Я всю жизнь в этом живу… Ни о чем другом в доме и не говорят.

— Они ближе к нам или к ланитам?

— Ни к кому они не ближе. Они сами по себе. А магией ты владеешь потому что вам, так же как и животным, вливали эту магию через пищевод.

Я сглотнула.

— Ну, если грубо… Псионика — да, человеческое. А владение магией лишь следствие одного из удавшихся экспериментов гейонцев.