Я понимала, что слишком разозлилась, чтобы продолжить разговор. Отвернувшись, я сжала зубы.

— Дайан? — Настаивал он, словно скала нависая надо мной.

— Никто и никогда не скажет, что на Сиане ты поступил как трус. — Поднялась я, хмурясь. — Потому что для каждого, кто пошел за тобой, ты — идеал правителя. А идеалы — не ошибаются. Они принимают решения. И если ты… опасаешься лишь этого, то напрасно. Ты был, есть и останешься Императором Объединенных земель. Они попросят тебя вернуться.

Я сглотнула, отвернувшись. Если не завтра, то не позднее чем через месяц, но они попросят тебя вернуться. И ты согласишься, потому что твой уход — лишь шанс доказать себе свою незаменимость. Ты навестил меня, потому что чувствуешь свою вину. Это тоже одна из твоих обязанностей прошедшего года — забота обо мне. Но в мире существует лишь два человека, по-настоящему важных для тебя. И лишь опасность для одного из них может остановить войну и заставить тебя усомниться в правильности решения. Я — случайность. И как любая случайность, я сама решу, когда и как присутствовать в твоей жизни. Ты пришел выполнить данное год назад обещание поговорить со мной обо всем на свете. Но на свете нет ничего кроме тебя. Поэтому этот разговор можно считать состоявшимся. Я даже больно не могу тебе сделать, потому что ты давно превратился в камень. Потому, просто спокойной ночи, отец.

— Я устала сегодня, отец. Прости. — Закончила я вслух, оборачиваясь.

Отец смотрел на меня прямым взглядом, и в глазах читалось непонимание.

— Ты хочешь остаться одна. Замкнуться, изгнав из своей жизни всех, кто мог бы и желал разделить с тобой боль потери.

— Нет…

— Дайан. — Подойдя, он обнял меня. Я мгновенно почувствовала слезы не щеках. — Если бы я мог вернуть их, родная… Если бы я только мог. Все пройдет. Никогда не станет по-прежнему, но скоро станет легче. Поверь мне.

Отец ушел через четверть часа, когда я успокоилась. Он был добрым, любящим, цельным. Он был слишком сильным и всеобъемлющим. Разве виновато Солнце в том, что является звездой? Оно может убить, но оно и греет.

На следующий день я попросила перевод в резиденцию Милорана. Не спрашивая о причинах, Кларенс направил меня к Низерею. Краснея и бледнея, я пыталась объяснить причины и видела, что глава понимает меня. Самым важным было то, чтобы в Милоране даже руководство не знало, чьей дочерью я являюсь. Дав утвердительный ответ, Низерей обещал проследить.

Уже на следующий день он вызвал меня в кабинет и сказал, что мой перевод утвержден. Я даже не ожидала такой скорости решения моего вопроса и смутилась от того, что не успела закончить с проверкой отчетных книг. Кларенс попросил мою коллегу принять незавершенные дела и прохладно пожелал удачи. Кивнув, я смущенно ушла.

Найдя резиденцию Гильдии магов в Милоране, я глубоко вздохнула перед входом. Нис пришлось оставить в замке: слишком яркий она опознавательный знак. Проходя мимо залов резиденции, я пробегала взглядом по лицам, ища хоть одно знакомое. Знакомых не было. Показалось, что в милоранской резиденции работало на порядок больше людей, чем в Зальцестере. Познакомившись с руководителем боевого направления, я слушала версию своего перевода из Зальцестера. Все оказалось просто. Умерший родственник оставил мне в пригороде Милорана поместье, в котором я решила поселиться. Эту версию Низерей дополнил плохой переносимостью мерзопакостной зимы приморского Зальцестера. Чуть улыбаясь, я кивала. Милоранское тепло было явно приятнее.

Вызвав в кабинет загорелую девушку, новый руководитель Альбен познакомил меня с напарницей и попросил показать мне резиденцию и ввести в курс дела. Слушая ее и замечая любопытные взгляды окружающих, я испытывала подъем и волнение. Я понимала, что начинаю жизнь с чистого листа.

Ее звали Карина. Работа заключалась в обеспечение порядка в девятом, западном секторе Милорана при сообщениях о нарушении спокойствия от населения. Сюда же входили сигналы при проникновениях в жилые дома.

Наш общий с Кариной стол находился в глубине одной из четырех зал. Здесь было шумно, как и в Зальцестерской резиденции. Постоянно кто-то приходил и уходил, отвечал на вызовы, искал, проверял, контролировал…

Первые дни я приходила в замок и валилась с ног от усталости. Иногда мы вылетали напрасно, но уже к концу недели можно было насчитать пару десятков вылетов, где пришлось применять боевую магию и немало побегать. Милоран был огромным, намного больше Зальцестера. Дома в этом городе не лепились друг к другу, выстраиваясь в аккуратные улочки. Почти у каждого здесь был сад, внутренний дворик, какое-то личное зеленое пространство. Летать над ним было удовольствием, но в самом городе парила такая невыносимая жара и духота, что хотелось выть.

Карина, как и я, была выпускницей Турхемской школы магов на четыре года старше. Она была слишком быстрой, стремительной во всем: в действиях, суждениях, магии. Это настораживало меня. Там, где я предпочла бы подумать, моя новая коллега принимала решение мгновенно, и мне оставалось лишь следовать за ней, чтобы иметь возможность помочь и защитить, если она ошиблась. Возможно, основываясь на предыдущем опыте, она просто знала, что в той или иной ситуации будет предпринять лучше. Но иногда казалось, что ее стремительность — следствие излишней самоуверенности. Рядом с ней я чувствовала себя старше, пытаясь сдерживать ее горячность. Но, несомненно, в оперативной работе Карина была опытнее.