— Не подскажешь, где размещается второй лагерь? — Спросила я тихо.

Мужчина повернул подбородок налево и кивнул назад. Я благодарно кивнула в ответ, поднимаясь. Тишина, царящая в лагере, пугала. Медленно надвигающийся день, встречающиеся у костров люди. Я шла в указанном направлении, пытаясь представить, сколько людей сейчас видят предутренние сны в палатках и сколько еще переместятся сюда с рассветом. И не понимала ради чего они здесь.

Не может быть, что все они подвергнут свои жизни опасности лишь ради моей мести. Должно было быть что-то еще.

Через четверть часа вдалеке показался штандарт с цифрой 2, светящейся мягким светом над одной из палаток. С каждой минутой лагерь оживал. Приходилось избегать столкновений с сонными гильдийцами, словно муравьи заполняющими все свободное пространство.

— Смотри, что это? — Голос за спиной заставил обернуться. Девушка с растрепанными рыжими волосами удивленно указывала пальцем на Нис. Вторая переводила взгляд с кошки на меня, не отвечая. Отвернувшись, я продолжила путь. Уже на территории второго лагеря я сбавила шаг. Что мне делать здесь все время, оставшееся до четырех?

Почувствовав псионический взгляд, я остановилась. Это Целесс выискала меня среди толпы, наверно по просьбе отца. Но ланитка не кинула ни единой мысли, лишь удостоверившись, что я здесь. Оборачиваясь по сторонам, я искала хотя бы одно знакомое лицо. Но все было безуспешно: я никого не знала. Остановившись перед навесом, над которым светилась двойка, замерла в нерешительности.

— Отойди. — Буркнул кто-то сзади. Обернувшись, я отпрыгнула в сторону. Пустое пространство в десяток квадратных метров, оказывается, было предназначено для легких транспортных платформ. И сейчас их стаскивали, чтобы собрать и расправить на месте.

Нис крутилась в ногах гильдийцев. Второй лагерь состоял из магов и псиоников. Иных балахонов среди мелькающих вокруг я не видела.

— Что это? — Слышалось со стороны.

— Сдается, киф дочери Императора. — Был ответ. Я обернулась.

— Она здесь?

Направившись к костру, я приказала Нис прижаться к стенке навеса и сидеть смирно. Слишком много внимания она привлекала. Мне это внимание было ни к чему.

Присев на песок у костра, я обняла колени. Предстояло переждать пару часов, никому не мешаясь. Когда рядом села Ниара, я успокоено вздохнула. Хоть одно знакомое лицо.

— Я тоже не смогла уснуть этой ночью. — Проговорила она спокойно, обыденно.

— Я только сейчас начала задаваться вопросом, зачем отцу эта война. Зачем ему нападать на Харенхеш? Чего он хочет добиться? Какова цель?

— Спроси у него, что может быть проще?

— Ты же знаешь! Вы, полукровки, всегда знаете больше других.

— Только никому не говори об этом. — Улыбнулась она, оборачиваясь.

Опустив подбородок на колени, я уставилась в маленькие лоскутки пламени. Вокруг сновали люди. Кто-то умывался, у центрального навеса собирали платформы, люди смеялись, уже перекусывая. А я не могла поверить, что мое личное желание мести могло заставить страну поднять этих людей на соседнее государство.

— За что же ты сама готова умереть? — Прошептала я тихо полукровке.

— Я не готова умирать, Дайан. — Проговорила женщина еще более насмешливо.

— Почему вы все здесь? Когда речь шла о защите Объединенных земель, все было понятно. Но теперь зачем?

Ниара не ответила. Меньше, чем через час я снова почувствовала взгляд Целесс. Она звала к себе, указывая путь. Поднявшись, я пошла между палаток. Впереди был первый лагерь. Солнце уже поднялось и неприятно жарило, слепя. Ветер не унимался.

Остановившись перед палаткой, на которую указала Целесс, огляделась. Изнутри вышли двое незнакомых мужчин, переговариваясь. Пропустив их, я осторожно откинула полог. Кроме стола с подставкой иллюзора посередине, никакой мебели под навесом не было. Отец сидел на краешке совершенно один. Я ожидала увидеть Целесс, Ксю Киз или Кларисс, но этих женщин здесь не оказалось. Отец казался необыкновенно одиноким и грустным. Хотя, когда он обернулся ко мне, лицо мгновенно осветила улыбка. Мы не виделись две недели, но кажется, прошли месяцы. Я постоянно понимала, что у меня не осталось родных кроме него, но и его со мной так же не было. Обиды и непонимание казались мелкими и несущественными, когда проходило время в разлуке. Я необыкновенно скучала. Только встречаясь с ним снова и снова, я понимала, как не хватает его тепла вдалеке.

— Отец… — Обняла я его.

— Через двадцать минут выходим. Будь рядом со мной. — Проговорил он спокойно, гладя меня по голове.

— Низерей прикрепил меня ко второму лагерю. — Улыбнулась я, отступая.

Отец насмешливо вскинул брови, заставляя улыбнуться еще шире.

— Я ничего не знаю. Не понимаю что делать. Я всю войну просидела за щитом. Даже в Зальцестере работала в не боевом направлении.

— Ты будешь рядом со мной и Целесс. Я не хотел брать тебя и не хочу, чтобы ты участвовала в боевых действиях. Если ты подвергнешь свою жизнь опасности, я забуду данное обещание и верну тебя домой.