Я засмеялась, успокоенная тем, что не одинока в своем непонимании.

— Какие праздники есть у ланитов?

— Те же, что и людей. Вот кроме этого. Это их семейное…

Обернувшись к деду, я собралась спросить, откуда взялась эта традиция, но в этот момент отец поднял голову.

— Ты навещала Декана?

Мотнув головой, я потупилась от стыда.

— Он болеет. Думаю, старик был бы рад увидеть тебя.

Кивнув, я решила заглянуть к Декану сегодня же.

— Не планируй ничего на ночь с декабря на январь. — Кивнул отец.

Улыбнувшись, я попрощалась со всеми и направилась к Декану. Встретив меня ласковым журением, Декан пригласил в библиотеку. Я не заметила, как быстро пробежал день и на Зальцестер опустились сумерки. Декан был резок, как всегда. Казалось, старость делает людей терпимыми, но не его. Он непререкаемо отрицал саму возможность отдыха, тоски, отчаяния. С ним нельзя было поделиться слабостью. Декан вменял в обязанность каждого человека быть сильным, идти вперед, работать и отрицал сомнения в собственных силах. Ни о каких переживаниях, если они не были связаны с исследованиями, не могло быть и речи.

— Вы помните сына Кларисс? — Решилась я, чувствуя, как сердце тяжело стучит о грудную клетку.

— Девочка моя, я помню каждого своего выпускника. Неужели ты думаешь, я забыл бы мальчишку Ранцесса?

— Он сейчас в Немом замке.

— Вот как. И за что же?

— Во время войны он был на стороне Дозарана.

— Не удивительно, Дайан. Я бы даже сказал, что можно было бы предположить нечто подобное.

— Я тоже так считаю. Ему постоянно нужно было что-то доказывать, завоевывать любовь Кларисс. Ройс очень ревновал мать к отцу.

Декан засмеялся, потом закашлялся.

— Свою мать к твоему отцу? Мне понравилось, как это прозвучало. Так зачем ты завела о нем речь? Если Кларисс позволила засадить собственного сына за решетку, значит это серьезно.

— И надолго.

— Что же ты хочешь от старика?

— Совета.

Декан ожидающе смотрел на меня влажными умными глазами. Я же пыталась сделать из крутящейся на языке фразы совсем не то, что она значила.

— Вы думаете, Немой замок сделает его лучше?

— В тюрьме сидят не для того, чтобы стать лучше. Это наказание и изоляция. Возможно, он одумается, и в будущем будет думать прежде, чем что-то предпринимать против своей страны.

— Они говорят о полусотне лет. Даже для полукровки это огромный срок.

— Возможно, ты чего-то не знаешь?

— Я знаю лишь одно. Все его поступки — это следствие отношения к нему Кларисс и отца, их воспитания, невнимания…

— Какой же совет ты хочешь услышать?

— Что мне сделать, чтобы он вышел из Немого замка?

В какой-то момент мне показалось, что Декан засмеется, но он лишь крякнул. Потом закашлялся, прижимая ладонь к груди и злясь.

— Почему ты решила, что я смогу дать тебе совет? Я лишь старик, даже не Декан Школы магов.

— Вы всегда останетесь Деканом для меня и всех, кого выпустили за все годы своей службы. Вас уважают все администрации, все главы Гильдий, все все все. К вам прислушиваются.

— То есть ты хочешь совсем не совета, девочка. Ты планируешь использовать те крохи влияния старого Декана, которые еще остались.

Я виновато потупилась.

— Что тебе от сына Кларисс, позволь узнать?

Я не знала, куда деть глаза.

— Я не должна была. Простите. Я лучше пойду. — Я поднялась, желая попрощаться.

— Я тебя пока не отпускал. — Проговорил старик спокойно, и я замерла в нерешительности. Вспомнились школьные годы, когда эта фраза пригвождала к стулу. Сев обратно, я подняла глаза. — Ты знаешь, — Начал он с тяжелым хриплым вздохом. — Во времена учебы твой отец, кажется, нарушил все до единого правила, существующие в Школе магов. Кроме стычек с однокурсниками и драк, прогулов всех до единого занятий, неподобающего внешнего вида, разрушенного наполовину корпуса, я уже не говорю о порче имущества школы… Мне трудно вспомнить, что он не натворил. И это за те три месяца, когда он находился в наших стенах. При этом два из них он преподавал старшим курсам. А потом и вовсе сел в кабинет Ранцесса, объявив себя Императором. Да-да, пусть официально это сделала Кларисс, пригрозив поднять полукровок, если кто-то вякнет слово против. Но факт остается фактом…

Декан замолчал на пару минут, переводя дыхание и думая. Я не понимала, зачем он вспоминал школьную бытность отца, хотя узнать об этом было интересно.

— Ни разу Андрес не спрашивал совета у старого Декана. Ни разу. А если бы и спросил, я бы не знал что ответить ему. Он всегда желал невозможного, шел к своим целям напролом, не слушая никого вокруг. За эту непререкаемость и негибкость более слабую личность судьба нещадно била бы. Но, кажется, даже судьба боится Андреса. А знаешь почему? — Старик перевел дыхание. — Потому что он ни на секунду не сомневается в правильности своих решений. Ему не нужны советы, потому что он всегда уверен.