Посланница падает на колени, но сразу же бросается вперед, в ноги мужчине, ныряя под взвившуюся в ударе карайту. Когти второй вцепляются в тяжелый меховой плащ, пробираясь глубже, через куртку, рубахи и накидку к живому телу.

Женщина всем телом толкает убийцу назад, и, наконец, он падает на спину, не удержавшись на влажном камне. Посланница обеими руками хватает его за свободное запястье и начинает колотить о скалу, плача от боли в раздираемой когтями спине.

Разбитый до кости кулак наконец разжимается, и карайта падает на измазанный кровью пол. Она откидывает ее подальше, не глядя, уже почти не думая — мужчина вырывает из захвата руку и швыряет посланницу о стену с выступом, пришедшимся в затылок.

Карайта на правую руку с едва слышным звоном отлетает в дальний угол и ложится поверх рассыпавшихся самоцветов. Для боя она уже не важна.

На тумбочке у кровати надрывался переговорник.

И эта скотина никогда не работает, когда нужно.

Я с трудом разлепила глаза и обнаружила, что спала поперек кровати, не раздеваясь и не снимая сапог.

Переговорник продолжал верещать.

Я тщательно, со вкусом, выругалась в пространство и нажала на кнопку приема.

— Небеса не принимают, — процедила я в микрофон. — Так что звоните завтра или обращайтесь в Бездну.

— Так–то вы приводите души прихожан к гармонии с Миром? — узнаваемо хмыкнуло в переговорнике. Я подавила малодушный порыв засунуть его под подушку и больше никогда оттуда не доставать.

— Вы что–то хотели, фарр Бэйсеррон? — от безупречно–вежливого тона у меня свело челюсти.

— Что я хотел, я, кажется, сообщил вам еще вчера.

— О. Вы об этом, — все так же вежливо заметила я, заглядывая под кровать. Кроме пыли и сейфа, ничего видно не было. Ну и где?…

— Именно об этом, фарра. Если не ошибаюсь, вы обещали быть утром. Сейчас первая дневная вахта. Не находите противоречия?

— Возможно, у меня сбился таймер?

Я ухватила сейф обеими руками и потащила к себе.

— А у вас он был? — с тонкой издевкой поинтересовался Бес и вдруг совершенно нормальным тоном спросил: — Слушайте, чем вы там занимаетесь?

— Ищу запасные ботинки, — пробормотала я, со скрежетом открывая дверцу сейфа. Они действительно были там. Ну и какая сволочь?…

— Фарра Морровер, возможно, я плохо читаю мысли, но у меня отличный слух. Вы копаетесь в документах.

— Слух у вас, может, и отличный, но вот силовиков вы не знаете, — я выпрямилась и начала стаскивать сапоги, заляпанные краской. Чем бесы не тешатся, если сержанту в голову стукнет фантазия в связи с военным положением цепляться к блеску пуговиц и отглаженности шнурков…

— Морровер, вы напоминаете ходячий цирк. Я начинаю понимать, за что вас так не любит Этан.

— Как, вы хотите сказать, что он меня не любит?! — я машинально сунула сапоги обратно в сейф и натянула десантные ботинки. Этан — это комендант. Даже у Мертвяка, как ни странно, есть имя.

В переговорнике хмыкнуло.

— Фарр счетовод, а чем там занимаетесь вы? — спохватилась наконец я.

Или, вернее, это точно он? И точно ли трезвый?

— Я не пережил вашего отсутствия, — весело фыркнул он.

Пьяный. Точно.

Пьяный?!

Бес?!!!

Я нервно сглотнула. Счетовод аскетом не был, и, в отличие от своего приятеля–коменданта, иногда расслаблялся, но никогда не позволял об этом узнать ни мне, ни кому–либо из подчиненных.

Значит, что–то идет не так.

— Вы где сейчас? В кабинете? — медленно и спокойно, как с ребенком, заговорила я, сдирая с себя мятую форму и лихорадочно ища пакет со сменным комплектом.

— А где еще вы предлагаете мне быть в разгар трудового дня? Я, в отличие от вас, по ночам не работаю, — он снова хмыкнул. Послышался звук падающего считывателя.

— В таком случае, я буду у вас через несколько минут, и мы обсудим все интересующие вас вопросы.

— Обсудим, обсудим, фарра, — невнятно пробормотал он и дал отбой.

Из казармы я вылетела почти бегом.

Если все это окажется оригинальной придумкой Беса на предмет моей экстренной побудки, я ему искренне поаплодирую. Потому что я купилась на сто процентов. И мне было бы гораздо спокойнее, если бы так и оказалось. На худой конец согласна на несчастную любовь — не все же одному Ди девиц портить.

Хотя несчастная любовь и Бэйсеррон… Тьфу ты, может, у него квартальный баланс не сошелся, только и всего.

В приемную счетовода я влетела меньше чем через пять минут после разговора и внезапно поняла, что забыла еще кое о чем.

За секретарским столом восседала незабвенная фарра Тисса и обсуждала с Зимой виды на отдельную квартиру в черте города. В одной руке у нее было изящное зеркальце, пальчиками другой Тисса приглаживала брови.

Широким строевым шагом я подошла к этой парочке вплотную, перегнулась через стол и аккуратно забрала у Тиссы зеркальце. Зима вскинул одну бровь, меряя меня взглядом, но почел за лучшее отодвинуться вместе со стулом.