Недолго думая, я расставила круглые шарики на подставках на верстаке, угловых полках с инструментом, на полу вокруг ящиков.

Выдающийся день хотелось обставить выдающимся образом. Строго говоря, выдающимся он был только для трех разумных существ на этой планете, а один мой знакомый начальник полицейского управления на замечательной во всех отношениях Солярике до сих пор в этот день кроет меня изощреннейшим высокохудожественным матом. Аристократическое воспитание сего достойного сына почтенного рода в шестьдесят восьмом колене в этот день выдает только марка и дороговизна пойла, поглощаемого оным в собственном кабинете.

Я, беспутная дочь, уведшая у фарра начальника двух отличных сотрудников и смывшаяся с ними сама, довольствовалась гораздо менее дорогостоящими напитками. «Сотрудники» — и того меньше, если случалось отмечать без меня.

И если о том, что, появившись в Развалинах, я приволокла на буксире судмедэксперта, комендант еще знал (благо на тот момент врача в форте не было вообще никакого), то о том, что в комплекте к нему шел полицейский следователь, я даже не заикалась — Тайл реагировал на такие вещи весьма нервно. Что там такое было, заставившее ремена уволиться с перспективной должности и почти сбежать бесам на рога, переквалифицировавшись в техника, я не выяснила до сих пор, но в работе полицейского масса подводных камней, а Тайл никогда не обладал особо сговорчивым характером.

Что до Ремо, смены места работы он почти не заметил. Зато заметила его дочь.

Звезда, бывает же такая любовь. До гроба, хотя это и абсолютно не смешно. Меня, например, никто никогда так не любил и навряд ли полюбит — чтобы больше двадцати лет фактически носить траур по жене и за все эти двадцать лет не взглянуть заинтересованно ни на одно женское лицо, кроме того, что смотрит со старых голографий.

Бывает же…

А, ладно. И я любила. И меня любили — взять хотя бы того же Латбера, который все слагал под моими окнами баллады, пока сержант не впечатал его дурной башкой в стену казармы.

Я откинулась назад, облокотившись на обогреватель, и склонила голову набок, оценивая декоративный эффект от светильников. Обогреватель неожиданно ушел из–под локтя, а Ремо сдержанно хмыкнул.

Я оглянулась и наткнулась взглядом на тайлов тыл, плотно обтянутый рабочими штанами. Тыл снова пришел в движение, и недовольный голос из–под верстака заключил:

— Только я, как галантный кавалер, решаю не заставлять даму таскать бутылки, как меня сразу же начинают лапать. Ты бы хоть подождала, пока вылезу, Морровер, а то под верстаком неудобно как–то…

— Нормальные герои всегда идут в обход, — брякнула я, но руку отдернула.

— Ну вот, только я решил, что меня хоть кто–то любит… — Тайл задом выбрался из–под верстака, таща за собой коробку со съестным и звякающими бутылками. — Я же не отказываюсь, я только предлагаю найти более удобное место, если тебе не терпится. Без этого вот, — протянул он, тыкая пальцем в хмыкающего брата. Я взрыкнула и в отместку шлепнула его по заду. Недолюбили его, поганца…

— Я знал, что вы всегда очень занимательно развлекаетесь, фарра Морровер. И что многие слухи о вас имеют под собой почву. Но чтобы такие… — вкрадчивый мужской голос заставил меня замереть с поднятой рукой, Ремо — подавиться смешком. Тайл попросту уронил ящик и начал медленно подниматься с колен, пристально и крайне недобро глядя на подкравшегося сзади счетовода.

Назревал скандал.

— А я вообще люблю невысоких мужчин, — небрежно парировала я и саркастически приподняла одну бровь: — Вы правда не знали?

— Пожалуй, нет, — Бес спокойно мерил взглядом ремена, недвусмысленно сжимавшего кулаки. — У вас оригинальные предпочтения.

Я стремительно поднялась на ноги, с трудом втиснувшись между Тайлом и счетоводом. Обворожительно улыбнулась:

— Неужели?

— Я бы сказал, да, — он посмотрел на меня исподлобья, чуть сморщив лоб. — Я учту это на будущее.

— Не волнуйтесь за свою нравственность — я торжественно обещаю к вам не приставать, — еще одна обворожительная улыбка, в ответ на которую Бес несколько скуксился — мой намек на рост вполне достиг своей цели.

— Предпочитаете блондинов?

— Нет, мужчин постарше.

Удовольствие от моего компрометирующего положения увяло на корню — Бес неожиданно стал хмур и серьезен. Бросил:

— Зайдите ко мне в кабинет, когда освободитесь. Объяснитесь по некоторым вопросам.

— Отчего же не сейчас? — вежливо осведомилась я. — Я вся в вашем распоряжении.

— Навряд ли. Я полагаю, вы отключили переговорник?

Я пожала плечами.

— В таком случае, я не ошибся, предположив, что от учений вас не освобождали. По крайней мере, мне так показалось полчаса назад, когда я видел вашего сержанта в крайне дурном расположении духа. Поэтому в мое распоряжение вы поступите не раньше утра, — счетовод смерил меня нарочито безразличным взглядом. — Счастливо оставаться, фарры.

Он резко развернулся и исчез в дверях, оставив меня в совершеннейшем нокауте.