На краю этой пустынной местности мы и снизились по прошествии нескольких часов. Солнце уже клонилось к закату, но в серых сумерках мне был виден каменный утес, а под ним — темное, усеянное обломками скал побережье морского залива и небольшое озеро неподалеку.

Нас поджидали четверо кантри. Самый большой, размерами лишь немного уступавший Шикрару, был цвета меди. Второй сидел в озере у берега, и кожа его сияла, словно натертая до блеска латунная поверхность, несмотря на довольно пасмурный вечер. Еще один находился подле воды и цветом напоминал темно-бронзового Шикрара. Четвертый сиял чистым серебром — наконец-то я перевела дух — резко выделяясь среди прочих. Серебряный царь, явившийся, чтобы помочь своим сородичам.

Шикрар выпустил меня за миг до того, как лапы его коснулись земли. Следует отдать ему должное: он постарался сделать это как можно осторожнее, однако я настолько замерзла, что мои окоченевшие ноги отказались мне служить. Вскрикнув, я повалилась на каменистую поверхность.

Акор вмиг оказался подле меня.

«Что с тобою, милая?» — обратился он ко мне мысленно, и голос его звучал тепло и любяще.

— Я вся закоченела, — ответила я, стуча зубами.

Не говоря ни слова, он дохнул на меня. Нежно, ровно — словно теплый ветерок, веющий сквозь столь же теплый туман. Было чувство, будто принимаешь паровую ванну.

Сначала тепло доставило мне не меньше неудобства, чем холод; но очень скоро тело мое начало оттаивать. Лицо, руки и ноги у меня все еще ныли, но сейчас я могла хотя бы двигаться, чтобы не дать крови застыть.

«Смотри, малютка, — вновь обратился ко мне Акор на Языке Истины, не прекращая при этом вдыхать в меня свое тепло. — Ту, что находится ближе всего к тебе, зовут госпожа Идай. Вторая, что помоложе и ярко сверкает, — это Миражэй, у нее возникли трудности при родах. Рядом с ней — ее супруг Кейдра, сын Шикрара. Я рад, что ты здесь. Возможно, мне понадобится твоя помощь, если иные средства окажутся бессильны».

— Я сделаю все, что смогу, — ответила я вслух.

Я вспомнила о том, что он говорил мне минувшей ночью. Ребенок Кейдры — это первый детеныш, который должен был родиться за последние триста лет, и ему угрожала опасность. Я чувствовала их смятение; несмотря на их неподвижные лица, я с первого взгляда могла бы сразу сказать: что-то не так.

Акхор

Мы с Шикраром направились к Идай, которая казалась самой спокойной из всех. Но стоило ей обратиться ко мне, как ее тревога стала очевидной, как и ее гнев:

«Акхор, господин мой, я отослала всех остальных в их жилища. Никто из них не помнит больше, чем помню я, даже КериД'жан, и все они могли лишь стоять вокруг Миражэй и выражать ей свое сочувствие, а это ей сейчас нужно менее всего. Акхор, я боюсь за нее. У нее потуги с прошлого вечера. Даже самые сложные роды никогда не длились более полусуток. Тех, кто мучился дольше, мы в конце концов теряли».

«Мать или ребенка, Идай?»

«Обоих, мой господин. Обоих, — она воззрилась на меня, теперь уже явственно выражая всем своим видом гнев. — А ты еще решил притащить сюда своего питомца-гедри, чтобы тот был свидетелем всего этого! Как мог ты предать свой народ? Тебя настолько мало заботят чувства Шикрара, счастье Миражэй и Кейдры, что ты готов привести сюда врага нашего племени? Щикрар рассказал мне о вашей встрече и о твоей одержимости. Не должно так поступать, Акхор. Этому существу следует удалиться, иначе я уничтожу его на месте. Никогда за всю историю мира гедри не появлялись в столь священном месте. Этому не бывать!»

Я почувствовал, что и сам начинаю проявлять гнев. Но ради Миражэй я сумел совладать с собой и сохранить хоть чуточку спокойствия, что было нелегко, когда Идай угрожала жизни моей возлюбленной.

«Госпожа Идай, ты считаешь меня совершеннейшим глупцом? — ответил я сурово на Языке Истины. — Или ты думаешь, что я настолько сошел с ума, подвергся влиянию зла, лишился сердца, что готов открыто пренебречь даже взглядами Шикрара, зная, насколько он не приемлет гедри? Эта дочь гедришакримов — Ланен — находится здесь и станет свидетельницей, но не смерти, а рождения; и, может случиться, нам понадобится ее помощь. Она останется».

«Нет, Акхор! Ты что, одурманен злыми чарами? Так не может быть, это противится природе вещей, я не позволю!»

«Я не спрашиваю твоего позволения, Идай. Ты не причинишь ей вреда, и она останется здесь».

«Нет!» — вскричала Идай не своим голосом и бросилась к Ланен.

Ланен

Я направилась к озеру. Почему-то мне казалось неудобным просто стоять и глазеть. Подойдя, я поклонилась той, что сидела в воде. У самого берега, и ее супругу, ожидавшему в некотором отдалении. — Меня зовут Ланен, — сказала я.

Миражэй устремила на меня неопределенный взгляд, но не пошевельнулась и не ответила. Ее супруг наклонил голову, стараясь получше меня рассмотреть. Он что-то громко произнес, но я не поняла его, однако в следующее мгновение разум мой услышал, как он обращается ко мне на истинной речи.

«Ланен, люгу ли я обратиться к тебе.? Меня зовут Кейдра».

«Конечно, я совсем не против. Ты сын Шикрара?»

«Потрясающе! Выходит, Акхор и в самом деле говорил правду. Гедри, владеющая Языком Истины! Ты — друг Акхора?»