— Неужели же все так просто? — я удивился своей догадке. — Он был создан для меня, я защищен от его чар. Как же он может воздействовать на ту, что является плотью и кровью моей?

Глаза Кадерана широко раскрылись, затем сузились вновь, и лицо его исказила отвратительная улыбка.

— Да, мой господин. Вне всякого сомнения, ты прав. Думаю, нам пока не нужна ее кровь, хотя, когда она вновь окажется в твоей власти, я бы все же посоветовал совершить обряд — на всякий случай. Если только она на самом деле не мужчина…

— Она женщина, можешь мне поверить.

— …или не дракон, то единственное тому объяснение — она и впрямь является твоей дочерью. Твоим первым ребенком, господин Марик, и ценой, благодаря которой ты прекратишь свою боль.

Его слова захлестнули меня, словно целительное пламя. Откинув голову, я рассмеялся, не обращая внимания ни на ноющую челюсть, ни на боль, что я всегда носил в себе. Заплатив эту цену, я избавлюсь от своей боли навсегда. Дело того стоило.

Теперь нужно было лишь заполучить девчонку.

Она ведь не могла оставаться у них навечно. Если к утру она не будет у меня в руках, я потребую, чтобы эти твари вернули ее, а заодно возместили золотом нарушение договора. Если они не согласятся, кадерановы прислужники как-нибудь помогут мне ее вернуть.

Кадеран удалился, а я решил пока что прибегнуть к силе всех тех предметов, что были для меня приготовлены, и отправиться на прогулку в драконьи земли. В конце концов, всегда полезно выяснить все, что можно, а я подозревал, что нарушение закона одной из этих тварей не останется незамеченным остальными.

Повелители Преисподней наконец-то проявили ко мне свою милость.

Акхор

От огня осталось лишь несколько тлеющих углей. В темноте мы видим несколько лучше гедри, однако ненамного. Когда вокруг начала сгущаться тьма, я принялся расспрашивать Ланен о ее жизни. Сперва она отвечала сбивчиво, но я подсказывал ей, когда она умолкала, и в конце концов оказалось, что ей есть о чем рассказать. Она поведала мне о том, как жила в Хадронстеде, о своих друзьях и о своем путешествии.

— Хотелось бы мне познакомиться с твоим другом Джеми. Он знал тебя всю жизнь, быть может, ему известно, отчего у тебя зародились мечты увидеть мой народ.

Она легонько рассмеялась.

— Мысль неплохая, но он не имеет об этом представления. Не думаю, чтобы он вообще верил в ваше существование, — и тут она издала восхитительный звук: всплеск коротеньких переливов, то высоких, то чуть пониже.

— Что это было? — спросил я с удивлением. Я даже не думал, что она умеет петь.

— О чем ты? Ах, это… Я засмеялась, только и всего.

— Прошу прощения, малышка, но это не было смехом. Разве для этого у вас нет отдельного слова?

— М-м-м… Ну да, я думаю, это называется… хихиканьем.

Я попытался произнести новое слово. Звучание его было под стать тому, что я только что слышал. Она вновь рассмеялась.

— Обычно хихикают только дети; это такой шум, который поднимают маленькие девочки, когда собираются вместе, — объяснила она мне.

— А у нас детеныши поют, правда, поначалу не особенно хорошо. Но звучит похоже, — ответил я. — А твой народ поет?

— Да. У нас, думаю, все умеют петь, правда, не все делают это хорошо. Джеми всегда говорил мне, что у меня голос, как у простуженной лягушки.

Я улыбнулся в темноте.

— Никогда не слышал, как поют простуженные лягушки. Не споешь ли ты мне что-нибудь?

— Как, сейчас? — она была удивлена и, казалось, обрадована.

— Да. А я подпою тебе, если сумею.

— А ну как ты не знаешь песни?

— Малютка, — сказал я ласково, — я схватываю все на лету. Она выпрямилась и прочистила горло.

— Учти, ты сам попросил, — сказала она. — Это колыбельная, какую матери напевают своим крошкам, чтобы помочь им уснуть.

Она пропела чудесную песню, нежную и тихую. Голос у нее был замечательный, хотя и звучал очень молодо. Я решил, что Джеми, вполне возможно, не все знал о ней. Когда она запела вновь, я присоединился к ней вторым голосом, стараясь, чтобы созвучие было таким же простым, как и напев. Вопреки моим опасениям, она не остановилась, а пропела всю песню до конца. Мне было приятно слышать, как наши голоса сливаются вместе.