– Вы слышали?

– Почему нет? Я слишком стара для забав и мне нравится слушать, как целуются голубки.

– А что, интересно?

Она понимающе улыбнулась и открыла бутылку колы.

– Никогда он не мурлыкал. Всегда о деньгах, и огромных.

– Дальше, мать.

– Он много чего болтал. Пять Джейс - было последнее. Как будто он спорил и делал ставки. Он что, поставил?

– Он поставил на свою шкуру и проиграл. А теперь дальше, мать. Она пожала плечами.

– Последний раз он был просто сумасшедший. Говорил, что дело затягивается и просил увеличить ставки. Не думаю, чтобы он их получил.

– Имена?

– Нет. И никогда не звонил в частные дома или квартиры. Но он всегда так громко говорил, словно там был ужасный шум. Поэтому я его и слышала.

– Из вас, мать, получится неплохой полицейский.

– Я тут давно, сынок. Что тебе еще нужно? Один раз он принес сверток. Завернут в коричневую бумагу. Это был пистолет с рифленой рукояткой и, видно, пристрелянный.

– Роскошно. Откуда вы знаете?

– Просто. Пистолет звякнул, когда он опустил его вниз. И пахнуло ружейным маслом. Мой старик разбирался в таких вещах, прежде чем его пришили. Я вдоволь нанюхалась этой гадости.

Я повернулся, чтобы уйти, но она окликнула меня:

– Эй, сынок?

– Что?

– Ты и впрямь любишь старух? Я улыбнулся.

– Только тогда, когда это необходимо.

Я вошел в ту самую комнату, куда приходил за Велдой, и осмотрелся. Потом подошел к окну. Проще простого было выяснить комнаты в доме через дорогу, откуда просматривалась эта комнатушка. Десять долларов старому толстяку-швейцару - и у меня был ключ. А когда я открыл дверь, то он там лежал, дожидаясь. Пистолет был с оптическим прицелом и рифленой рукояткой. Мишень - то окно, из которого я высовывался несколько минут тому назад. Еще там были две пустые пачки из-под сигарет, жестянка томатного сока, полная окурков и сгоревших спичек, и груда огрызков бутербродов.

Он действительно сидел здесь четыре дня и ждал. Зачем? Каждую секунду он мог убить Велду. Он знал, что она там. Он сам говорил, что, мол, так долго наблюдал за ней и не смел войти. Теперь понятно, почему он не вошел. Он приходил вовсе не за ней, а за крошкой. Он пришел за девчонкой! Он получил за нее деньги, и ему пришлось ждать, когда она появится. Но она не появлялась. Велда поместила ее наверху, в недосягаемом убежище. Он не знал, какого черта я там делаю, но ему нельзя было рисковать, я мог прийти за тем же, за чем и он, но с другой целью - увезти ее.

Итак, все вновь возвратилось к маленькой Лолите.

Глава 4

Я, давно не видел Дисоя Адамса и его жену Цинтию. Теперь, помимо многочисленных должностей на Бродвее - директор шапито, шоу, театра, - он стал президентом одного общества. С тех пор, правда, он не изменился. И Цинтия тоже. Она по-прежнему была очень эффектной женщиной, с поджарой фигурой, как у гончей, и вела на телевидении одну из многочисленных викторин.

Когда я вошел, то Дисой чуть не свалился со стула и страшно обрадовался.

– Старик, ты?

– Да.., я. С другой планеты.

– Здравствуй, прелесть.
– Она послала мне обворожительную улыбку.
– Я говорила Дисою, что рано или поздно ты вернешься. И потом, почему ты не пришел к нам за помощью?

– Мне не нужна была помощь, чтобы напиваться.

– Это не то, что я имею в виду. Дисой нетерпеливо замахал на нее.

– Молчи, пожалуйста! Что новенького? Может быть, ты...

– Вот теперь вы можете мне помочь.

Это на минуту вывело его из радужного настроения.

– Слушай, я член общества.., но...

– Нет, не это.

– Слушай, мальчик, ты моего котика не впутывай в свои выстрелы и погони. Мне он нравится в целом состоянии, и я не отдам его тебе на растерзание. Пока он просто актер, а эта игра с пистолетами плохо отражается на его комплекции. Ему нужно беречь фигуру.

– Молчи, Цинтия. Если Майкл хочет...

– Не думай, приятель, просто маленькое одолжение. Он выглядел разочарованным.

– Но, кроме тебя, мне никто не поможет.

– Выкладывай, старик.

– Я хотел бы, чтобы ты покопался в своей памяти.

– Спрашивай, дружище!

– Была такая Салли Девон, которая выступала лет двадцать назад. Имя это тебе что-нибудь говорит?

– Пока нет.

– Я сомневаюсь, чтобы она выступала в первых ролях.

– Майкл, - Цинтия встала передо мной, заслоняя Дисоя, - по-моему, она некоторое время была женой Сима Торренса.

– Откуда ты знаешь?

– Просто я умница.

– А что ты знаешь о ней, моя прелесть?